Грань. Выбор, которого нет

Молчанова Майя

И вот смотрю на это стройное светлое здание с множеством разноцветных куполов и окон, похожее от этого на карамельную мечту ребенка, и хочется хотя бы мысленно взвыть: "Вселенная, за что? Я ведь просто хочу быть рядом с любимыми людьми и не бояться, что они в один миг исчезнут! Разве я многого прошу?"

Верно говорят, что небо свидетель взглядов… Взглядов одиноких, отчаявшихся и взглядов счастливых. Но от этого оно не перестает быть молчаливым. Вот и я так и не дождалась ответов. Придется поискать их в другом, более земном месте.

В только-только распахивающем ото сна веки и ставни Шалтаре,

я единственная стояла у подножия храмовой лестницы, поднималась по широким каменным ступеням с надеждой и страхом ожидая вердикта. Двери приветливо распахнулись, словно в этот ранний час с нетерпением ждали именно меня, и я прошла внутрь.

Высокие своды, светлые стены, колонны. Он один в один напоминал храм в предыдущем городке, названия которого я даже не помнила. Те же четыре постамента и площадка в центре, тот же, появившейся из ниоткуда, жрец.

Он ничего не говорил и не спрашивал, просто в какой-то момент остановился рядом, протягивая руки к скрипке, которую я так и продолжала держать все это время. Неужели все настолько очевидно? Поймала в стекле свое отражение: растрепанные волосы, заплаканное лицо, красные глаза, какое-то невнятное мятое платье. Выглядела я неважно, но хотя бы смогла это осознать. Так что не все еще потеряно. Мыслю — значит существую… Протянула скрипку жрецу и замерла, наблюдая за каждым его движением.

Вот он обходит зал по кругу, бормоча какие-то слова, вспыхивают постаменты, скрипка оказывается в кругу, почти как тогда, когда я играла.

— Я хочу помочь. — неожиданно шепчет мне на ухо саламандра и спрыгивает с плеча.

Пытаюсь сделать шаг за ней, но жрец меня останавливает, вместе со мной наблюдая, как Добби устраивается на постаменте огня. Пламя вспыхивает в разы сильнее, скручивается спиралью поглощая скрипку, но в этот раз нет ни страха, ни черно-красного пепла. Чистые белые искры рассыпаются в стороны, просто растворяясь в воздухе, а стоит пламени утихнуть, на площадке уже ничего нет.

— Я впервые вижу, чтобы такая честь была оказана затерявшийся душе. — жрец сложил ладони в треугольник, жест стихии огня и поклонился спрыгнувшей на выложенный мрамором пол саламандре, которая все ещё переливалась огненными всполохами.

Та молчаливо кивнула в ответ, шествуя ко мне походкой королевы.

— Знаю, я необразованная недоведьма. — покаянно опустилась рядом, чтобы ей было удобнее забираться. — Но, может, объяснишь, что это было?

— Илур отдал все силы поглощая проклятье, я поделилась своими, чтобы он мог переродиться без столетий ожидания.

— Спасибо, Добби.

— Спасибо-спасибо. — она хитро улыбнулась, мигом преображаясь из величественного и таинственного фамильяра в забавную Добби — Знай, ближайшие лет десять тебе категорически запрещено умирать! Совсем не хочу как он скитаться по Грани столетиями. И ещё с тебя тортик. Хотя нет, лучше торт, тортище! Я зверски устала, между прочим. Не думала, что быть героем такая трудная работёнка…

Как всё-таки быстро она переключается. Жаль, люди так не умеют. Но уже утро… Пора возвращаться, а значит — найти место для переноса.

Двери храма остались за спиной, забирая с собой часть тех тревог и печалей, что накопились в моей душе за последнее время. Проводив взглядом, показавшееся из-за крыш солнце, стала искать неприметный

переулок, но не успела сделать и шага в сторону, как вновь остановилась.

В шаге от меня на ступенях сидела вчерашняя старуха-гадалка Яана. Услышав меня, она словно очнулась, обернувшись и впиваясь в мое лицо внимательным лучащимся медовым светом взглядом.

— Ну, здравствуй — вспоминая нашу прошлую беседу, я с непониманием и опаской посмотрела по сторонам, а между тем она продолжала говорить.

— Я тебя уже заждалась. Иди за мной и ничего не бойся. Здесь нет твоих врагов, а я могу, точнее должна, дать ответы на твои вопросы.

Не знаю, почему я ей поверила. Потому ли, что она предупредила о яде, или просто было в ней что-то такое особенное, например светящееся золотом поле вокруг ее фигуры, но у меня не возникло даже мысли отказаться. Мы прошли несколько десятков метров, огибая дома и приближаясь разноцветным шатрам на одной из многочисленных площадей, что располагались в центре города. Редкие прохожие не обращали на нас внимания, артисты отсыпались после ночных гуляний, поэтому совсем скоро мы остановились у небольшого белого шатра. Старуха с удивительной лёгкостью и даже грацией откинула полог, проскальзывая внутрь и с нестарческой силой затягивая меня вслед за собой.

Стоило тяжёлой ткани сойтись за моей спиной, как по всему шатру пробежала золотистая рябь. Скорченная фигура распрямилась, сбрасывая плащ, вот только назвать ее старухой теперь было проблематично. Сколько ей? Двадцать, двадцать пять? За какие-то секунды дряхлая кожа и морщины разгладились, спина выпрямилась и передо мной стояла молодая красавица. Единственное, что оставалось от ее прежнего облика это абсолютно седые волосы и удивительно яркие знакомые янтарно-медовые глаза.

Не обращая внимания на мой ступор, девушка заговорила, словно ничего странного и не произошло.

— Вот теперь можно и поговорить! Чай будешь? — она вопросительно посмотрела на меня, подхватив с маленького столика чайник. — Вина, прости, не предлагаю, не держу. Меня и без этого кошмары замучили.

— Кто вы?

— Можно на «ты». Все же почти родственники, будущие.

— Как это «будущие» и «почти»? — я все меньше и меньше понимала, что происходит.

— Ну, младший брат моего будущего мужа женится на сестре лучшего друга твоего мужа, тоже будущего, разумеется. Так что мы почти родственницы.

— Что? — нет серьезно, что за бред? — Ты серьезно?

— Ну да, я сама их поженю! Красивая пара, глупая, правда… Все влюбленные становятся глупцами, но это поправимо. Я ведь буду рядом.

— Ты сумасшедшая?

— Она видящая. — неожиданно шикнула на меня Добби. — Жрица богини судьбы.

— Твоя саламандра права. И если тебе будет спокойнее от этого, я не могу врать, дар не позволяет. — Она спокойно разливала по маленьким фарфоровым чашкам напиток, словно подобные беседы и вправду в порядке вещей. — Хотя недоговаривать это не мешает, но сейчас о другом. Меня зовут Тьяна. То, какой ты видишь меня сейчас, это мой настоящий облик, но для всех вокруг я просто старушка-гадалка Яана, ну и иногда ее внучка Тати. Кстати, в этом я надеюсь на твое молчание. — она присела на ковер, приглашая меня устраиваться рядом. — Присаживайся. Разговор будет долгий и тяжёлый.