Грань реальности
Шрифт:
Гефест.
Горный массив в районе вынужденной посадки десантно-штурмового модуля.
Несколько часов спустя…
Они мало разговаривали в эти часы.
Силы, отданные порыву страсти, изменили их обоих, словно между Крисом и Даной натянулась незримая нить, связующая тела и души.
Очнувшись от наваждения, они по-прежнему открыто и украдкой смотрели друг на друга, словно это было главным в жизни, смотрели и молчали, страшась словами порвать
Крису удалось включить систему рециркуляции воды, и они вымылись в крохотной душевой кабинке тесного санузла. Потом он вскрыл одну из переборок и достал оттуда упаковки неприкосновенного запаса, в которых были еда, одежда, оружие и еще некоторые предметы, необходимые для выживания.
Раскрошив кубики пищевых концентратов в котелок из термопластика, Крис залил их водой. Вскоре она забурлила, вскипая, и по воздуху десантного отсека поплыли незамысловатые флюиды эрзац-пищи, но Дана, втянув носом этот запах, едва не потеряла сознание, только сейчас до конца прочувствовав, насколько она голодна.
Они ели, по-прежнему глядя друг на друга, и Дана, заглушив острое чувство голода, обратила внимание на два нехарактерных вздутия, что прятались за ушными раковинами помолодевшего Кристофера.
Он перехватил ее взгляд, улыбнулся и сказал:
– Это от тебя. Помнишь каплю крови, которую ты отдала в анализатор?
Она кивнула, пораженная и смущенная увиденным.
– Капитан Столетов сказал мне, что из-за таких изменений мы не сможем эмигрировать на иные планеты обитаемой галактики.
– А зачем нам эмигрировать? – спросил Крис. – Я уже дважды родился тут, на Гефесте, и не собираюсь покидать его.
Эти слова вновь обожгли ее душу волной тепла, и Дана поняла: она подсознательно боялась, что Крис, обретя тело и свободу, не захочет оставаться тут – в убогом, разрушенном, умирающем мире…
Действительно, как могла она забыть, что он также когда-то родился здесь!..
Двойственность Криса временами пугала ее, было трудно свыкнуться с мыслью, что он тоже был ребенком… и бегал где-то неподалеку от сегодняшних городских руин в ту пору, когда самой Даны не было на свете, и неизвестно – родилась ли к тому времени ее мать?..
– А зачем ты вырастил их себе, Крис? – напрямую спросила она, чувствуя, что наконец утолила голод.
– Они удобнее и многофункциональнее, чем обычные импланты, – ответил Раули. – К тому же я не хочу чересчур перегружать тебя. Многие вещи проще сделать самому.
– Например?
Крис на секунду помрачнел, но быстро справился с пробудившимися внутри эмоциями.
– Нам многое предстоит сделать, – произнес он. – Прежде всего – вернуть мою виртуальную Вселенную в Логре.
Дана смотрела на него расширенными от удивления глазами.
Ее ложка глухо стукнула о дно опустевшей посудины.
– Твою Вселенную?
– Да.
– Но разве…
Крис остановил ее мягким, успокаивающим жестом.
– Логр, в который было помещено мое сознание, связан через сеть Интерстар с Гефестом. Это не требует пояснений и доказательств. – Он посмотрел на Дану и осекся. Многие утверждения не требовали доказательств для него, но сознание девушки находилось еще в самом начале сложного пути. Она интуитивно могла управлять машинами, но их взаимосвязи, принципы действия тех или иных агрегатов оставались для нее тайной. – Тебе многое будет казаться непонятным,
– Тогда объясни мне.
– Хорошо… – Крис взял обе пластиковые миски, бросил их в утилизатор отходов и вернулся к Дане. – Нам предстоит вернуть себе виртуальную Вселенную, которую раньше занимала моя душа, хотя бы потому, что данное виртуальное пространство принадлежит нам по праву и может помочь обрести капельку моральной свободы тем, кто остался жить на Гефесте. Это, во-первых… – Он посмотрел на Дану и задумчиво добавил: – А во-вторых, прожив часть времени там, я понял, что уже нельзя говорить об одном физическом мире, где существуем мы с тобой. Есть физическая Вселенная, и есть виртуальная Вселенная Логриса, вход в которую отныне расположен тут, на Гефесте. И я не хочу, чтобы этот вход контролировали души таких людей, как Саймон и Фрост.
– О чем ты говоришь? Они умерли! – в смятении воскликнула Дана. – Я сама видела, как солдаты вытаскивали из кресел их мертвые тела!..
– Ты видела на них кровь? – прищурившись, осведомился Кристофер. – Они были застрелены?
– Нет… – внутренне похолодев, ответила Дана, припоминая все обстоятельства тех часов, когда она вместе с космическими пехотинцами поднялась наверх. Она искала робота-андроида, ей казалось, что скорее всего он может оказаться наверху, и, блуждая по офису, девушка стала невольной свидетельницей того, как бойцы космической пехоты осматривали компьютерный центр. Там было три человека: один лежал на полу в луже крови, двое других сидели в креслах за компьютерными терминалами, а от их височных имплантов к электронным машинам тянулись глянцевитые кабели оптиковолоконных интерфейсов.
– Того, кто валялся на полу, звали Клаус, – припомнив разговор компехов, произнесла Дана. – Еще двоих убили на крыльце офиса, а те, что сидели в креслах…
– Они ускользнули, – завершил ее мысль Крис. – Фрост и Саймон, понимая, что проиграли, решились на этот отчаянный шаг. Они догадались, что мой Логр пуст, и боюсь – их души оккупировали его.
– Это имеет для нас значение? – с робкой надеждой на отрицательный ответ спросила Дана.
– Да, – ответил ей Крис, мысленно стараясь подобрать наиболее понятные для нее слова и термины. – Понимаешь, военные затеяли опасный эксперимент, который, по их мнению, провалился. Потому они и оставили Гефест, улетев отсюда. Но на самом деле никто из них, включая полковника Грина, так и не понял, что их усилия увенчались успехом.
– Разве они так глупы? – вновь спросила Дана.
– Нет, конечно, но ты должна понять: человеческие знания столь обширны и разделены на такое количество областей, что быть специалистом в каждой из них для отдельно взятого человека попросту невозможно. Грин и Столетов грамотные, честные офицеры, но им не хватает знаний в области наших и логрианских компьютерных технологий. А вот Саймон, Фрост и их подельники являлись спецами, кибернетиками – они быстро раскусили программную суть Логра, но повернули события в иное русло. Для них было важно обрести личную свободу, они не преследовали иных целей, кроме своего освобождения, а когда это не удалось, просто воспользовались полученными в процессе эксперимента знаниями и ускользнули из мира живых.