Грань миров
Шрифт:
Вадим поморщился, но возражать не стал.
– Меня называй Ирлим, – продолжал старик. – И никому не рассказывай, откуда ты, не применяй слова из своего мира на людях и…
Он сморщился чуть ли не с презрением.
– Надо сменить одежду.
– Как скажешь, – хмыкнул Вадим и прошелся по пещере, с подозрением оглядевшись. Не выскочат ли палачи с плетьми из-за угла? Ему казалось, что старик подставит в любую минуту, исчезнет и бросит умирать в чужом непонятном мире.
Ирлим подошел к полкам, достал темный сверток и вернулся к столу.
– Держи, –
Вадим вытряхнул содержимое на стол и принялся раздеваться. Ирлим же сел рядом и замер, превратившись в еще один бездушный предмет интерьера. Вадим даже пару раз скорчил язвительную гримасу, чтобы привлечь внимание колдуна. Но взгляд соседа оставался пустым и безучастным. Казалось, жизнь покинула его.
Оставив старика в покое, Вадим напялил на себя серые безликие шмотки, чем-то похожие на одеяния шаолиньских монахов, с той разницей, что верхом служила все-таки рубашка с деревянными пуговицами, а не запахивающаяся кашая. Он кое-как распихал по немногочисленным карманам припасенное оружие и подумал, что надо бы все-таки приспособить к этому безобразию собственный удобный ремень.
– Несколько дней, и ты привыкнешь к новой одежде, Аридан, – внезапно ожил старик. – Я убежден, она гораздо удобнее твоей прежней.
«Аридан» скептически сморщился. По большому счету ему было все равно, во что он будет тут одет. Хотелось поскорее приступить к действиям. Он еще не знал, что делать после спасения принцессы, но в том, что они обязательно ее вытащат, был убежден на все сто.
– Послушай, Ирлим, – Вадим произнес новое имя, чтобы привыкнуть. Да и «дед Петя» совершенно не подходило колдуну. – Так, выходит, ты на самом деле про внучку свою говорил тогда, когда разбудил меня среди ночи? Она реально твоя внучка?
Ирлим нахмурился.
– Тогда я разбудил тебя не ради лампочек. Ты ведь понял, я не нуждаюсь в подобных вещах, – колдун несмело улыбнулся. – Ты плохо себя чувствовал, и я решил отвлечь. И я думал попросить тебя о помощи еще в ту ночь, но так и не придумал, каким же образом. Что бы ты сказал мне, услышав про принцессу?
– Послал бы тебя к чертям и больше не стал бы слушать, – честно ответил Вадим и пожал плечами.
– Вот именно, – Ирлим тяжело вздохнул. – Идем, познакомимся с королевой.
Колдун направился к выходу, Вадим догнал и произнес фразу на языке этого мира:
– А почему я говорю на этом языке? Ты что-то сделал со мной?
Ирлим обернулся.
– Было бы непростительно на моем месте заставлять тебя общаться с людьми, чьего языка ты не знаешь, – беззаботным голосом ответил тот.
– Ирлим, где ты опять пропадал столько времени? – раздался вдруг строгий женский голос позади.
Вадим обернулся, а колдун слегка склонил голову.
– Ваше Величество Данашири, – проговорил он.
«Та самая королева», – догадался Вадим.
Да, малышке-Илеоре было в кого уродиться. Королева оказалась статной красивой женщиной с ясными небесного цвета глазами – такими же, как и у дочери.
– Что это за мальчишка, Ирлим? Мне достаточно слуг.
– Это мой ученик Аридан, – представил Ирлим.
– Ученик? – королева удивленно изогнула брови. – Ты никогда не говорил, что обучаешь кого-то.
– Вы не спрашивали, Ваше Величество, – Ирлим легко улыбнулся.
Вадим про себя отметил, что колдун действительно замечательно врет.
– Вот, значит, как, – она изобразила на лице снисхождение, подошла к столу и села на выдвинутый стул.
Вадим сжал челюсти. Она точно не воспринимает его всерьез.
– И что же может твой ученик? Зачем ты притащил его сюда?
– Аридан может перемещаться в пространстве, как и я. Вернее, я могу перемещать его.
Теперь королева изменилась в лице и посмотрела на нового соратника с удивлением и даже с неким суеверным страхом.
– Что ж, пусть остается, – она повернулась к колдуну. – В таком случае, стоит изменить план. Соберем совет.
***
– Матушка, на что похож большой мир? – спрашивает маленькая сероволосая девчушка, сидя на коленях у Данашири Нионской – королевы великой страны Саории. Голубые глаза девочки блестят любопытством. Она без конца ерзает и мешает заплетать себе волосы.
– Не крутись, лисенок! А то получится кривая коса.
– Ну и что-о-о? Все равно никто не видит меня, кроме тебя и нянечки, – малышка хнычет. – Хочу на улицу! Я слышала там детские голоса. Мне рассказывали, что на улице можно собираться вместе и играть в разные игры.
– Интересно, кто рассказывал? – приподнимает одну бровь Данашири. – Кого мне наказать?
Малышка Илеора испуганно вжимает голову в плечи, зажимает рот рукой и умоляюще смотрит на маму.
– Ладно, ладно… Не скажу твоему отцу. Но впредь, пожалуйста, будь более осмотрительна в словах.
Долгие годы Илеора была послушна, идеально послушна, лишь в мыслях лелея фантазии о внешнем мире. Она ничего не знала о людях за стенами собственной комнаты. И встретив одного из них, беспечно забыла о последствиях непослушания, увлеклась новыми переживаниями. О, как жалела она сейчас об этом! Забившись в угол собственной комнаты, Илеора была не в силах остановить слезы. Как могла она поступить так неразумно? Как могла поверить, что сможет помочь? Ведь она ничегошеньки не знала ни о страже, ни об их сменах. Хотела спасти Вадима? Но удалось только выиграть для него легкую смерть… И за это пришлось заплатить другими невинными жизнями. Любимая нянечка теперь жестоко убита у нее на глазах.