Графский венец
Шрифт:
– Ах, нас оставили вдвоём.
– Да, – еле слышно вымолвила смущённая Мария.
– Меня зовут Бьорн. Ты не против прожить этот праздник вместе? – сразу предложил парень и с задором в глазах улыбнулся. – Как тебя звать?
– Мария, – ответила она.
Бьорн будто даже и не думал получить отказ, но Мария не посмела бы отказать. Ей было как-то неудобно. Она не понимала, почему стоило бы отказать провести этот вечер вместе, не хотела понимать, отказывать, хоть и смущалась, и совсем растерялась... Решив всё же вести себя, как хотела:
Девушки в стороне, как только они вдвоём пригубили пива, снова стали водить хоровод вокруг шеста, того самого майского дерева, и петь красивую народную песню:
Пришла пора цветенья,
Любви и красоты;
Ждут лета приближенья
И травы, и кусты.
Теплом своим лелея
Всё, что в природе спит,
Нас солнышко согреет
И к жизни возродит.
Весёлые поляны,
Зелёные леса,
И пашни запах пряный,
И на лугах роса –
Всё нам должно напомнить
Творца благих щедрот
И счастьем переполнить
Сердца на целый год.*
Слушая песню и одаривая друг друга улыбками, Мария и Бьорн молча пили пиво. Хоть вкус напитка и не нравился Марии, но не пить и не повторять за этим привлекательным перед нею парнем не могла...
* – «Пришла пора цветенья.» («Den blomstertid nu kommer.») – псалом 474 (1697) из книги псалмов 1937г. Перевод Л. Сандберг.
Глава 3 (танец, песня... откуда ты?...)
Бьорн выглядел очень красивым. И не только лицом, но и телом. В этом национальном наряде сразу видно было, что тело тренированное: мускулистое, крепкое и стройное.
Жилет из синего с красным сукна поверх льняной белоснежной рубахи. Бриджи из сукна, украшенные пуговками вдоль наружных швов... Чёрные чулки... Такая же шляпка, как у неё...
Взгляд Марии с интересом украдкой скользил то по лицу Бьорна, то по его телу. Парень улыбался в ответ, наслаждаясь её вниманием и пивом, которое время от времени медленно пил. Он замечал, что Мария смущена, пьёт маленькими глотками и редко, что для неё сегодня многое ново, и спросил, кивнув на кружку пива в её руке:
– Не любишь?
– Не пила никогда такое, – робко ответила она.
– Это не лучшее пиво, поверь, – улыбался Бьорн. – Может, когда и другое испробуешь. Они разные бывают.
– Как вино? – удивилась Мария.
– Как вино, – кивнул он. – Ты любишь вино?
– Да,... я немного вина пила. Оно вкуснее пива, но мне не нравится алкоголь. От него ужасно кружится и потом болит голова. Я... не пью, – призналась Мария, вызвав умиление:
– Правильно делаешь. Пойдём тогда потанцуем? – пригласил Бьорн и взял за руку, не
Странно ощущала себя Мария. И радость от внимания такого красивого парня, и непонятная скованность. Но он оставил их кружки недопитого пива на столе с закусками и уводил за собой в очередной танец среди других пар. В одно мгновение Мария была уже в его крепких руках, объятая, поддерживаемая, плывущая.
Смущение потихоньку улетучивалось, уступая место веселью. Задорный танец и музыка помогали расслабляться. Казалось, вся Земля дарит вместе с ясным небом и теплом радостного вечера восторженность сбывающихся мечтаний.
Сколько Мария грезила о том, чтобы встретился прекрасный парень. Так долго ждала, чтобы вот так вот кружиться с ним в танце, а потом увидеть в нём того, кому сердце захочет открыться и распуститься в нежных чувствах... Словно долго спящий цветок, укрытый таинственностью магии, которая подвластна лишь влиянию любви...
Теперь всё настало. Сказка отрывала двери и вела за собой. Такой красивый парень танцует с ней, глаз не сводит. Так весело, такая странная и новая робость. Странно всё, быстро, но... ведь именно этого хотелось, а значит – всё идёт только к лучшему!
Мария кружилась и смеялась вместе с Бьорном, не замечая никого вокруг. Им было вместе хорошо. Душа пела вместе с музыкой и песнями. Когда же очередная мелодия закончилась, Бьорн подбежал с Марией за руку к музыкантам и попросил гитару. Там же, сев перед Марией и собирающейся вокруг публикой, снял шляпу и стал играть нежную песню.
Он пел красивым голосом. С каждой нотой и ласковым словом он вызывал приятный восторг и мурашки. Мария робко отвечала улыбкой, а Бьорн пел для неё, а остальных будто не замечал...
Кристалл и солнышко прекрасны,
Или свет звёзд на небе.
Но я от встречи с этой девушкою счастлив.
Это девушка – из нашей деревни.
Мой друг, мой друг, цветок любви!
О, если б вместе мы остаться бы могли,
Я был бы твоим другом навсегда,
А ты, моя дорогая, – одно для меня солнце, одна звезда!
Ты благородная роза и позолоченный ларец.
И если я отправлюсь на край света,
Сердце моё взывает лишь к тебе,
Тобою хочет жить от заката до рассвета.
Мой друг, мой друг, цветок любви!
О, если б вместе мы остаться бы могли,
Я был бы твоим другом навсегда,
А ты, моя дорогая, – одно для меня солнце, одна звезда!
– Вы так красиво поёте, – невольно сказала Мария, обратившись к Бьорну на вы, как привыкла общаться в высшем свете.
Она не заметила за собой такого обращения, а Бьорн сначала не отреагировал, медленно удаляясь с нею от празднества. Начинало темнеть. Горящие вокруг костры привлекали яркими огнями и теплом. Остановившись у одного из них, Бьорн поднял два лежащих там венка.