Графиня поневоле
Шрифт:
Что поделывают? Я усмехнулась своей наивности. Уж конечно, не в шахматы играют…
Я встала, накинула на ночную рубашку халат, ноги вдела в мягкие тапочки и решительно вышла из комнаты. Птах ничего не заподозрил: зверек сладко посапывал на соседней подушке.
В коридоре было темно и даже светильники рачительная Голока притушила. Хотя до ее появления они горели довольно ярко. По крайней мере, можно было не бояться сломать ногу, спускаясь ночью по лестнице.
Когда я приблизилась к графской спальне, в горле у меня настолько
Я на цыпочках приблизилась к двери и взялась за ручку, начав отворять. Раздался противный скрип, заставивший меня вздрогнуть. Я замерла. Но ненадолго, потому что дверь сама начала отворяться изнутри. Блин!
Глава 19
Уж не знаю как, но в мгновение ока я очутилась в стенной нише за дверью графской спальни. Как хорошо придумано, радовалась я, стараясь слиться со стеной. Естественно, если бы кто-то шел в спальню, меня бы сразу видели. Однако распахнутая дверь должна была как раз скрыть меня из виду.
Кто-то вышел из комнаты, ступая мягко как кошка. Неужели граф идет на цыпочках? С чего бы это, в собственном-то доме?
Однако из спальни вышел вовсе не граф. Хоть видно было и плохо, однако тонкий женский силуэт я все же разглядела. Маркиза Шевалон! Женщина, крадучись и озираясь по сторонам, выскользнула из спальни, оставив в двери щель и угрем принялась идти по коридору к выходу. Итак, теперь я убедилась точно: они любовники. Эта мысль наполнила меня почему-то странной горечью, как будто граф… Как будто он был дорог мне! Но ведь это странно, при его-то ко мне ужасном отношении.
Когда силуэт Оливии скрылся в дальнем конце коридора, я решила, что пора и мне честь знать, отправившись восвояси. Здесь делать было больше нечего.
Я уже сделала шаг в сторону, где только что скрылась маркиза, как вдруг из спальни послышался какой-то… Стон? Всхлип? Вздох? Храп? Я замерла с занесенной для шага ногой в воздухе. Затем поставила конечность на пол и прислушалась. Стон — тяжелый, протяжный, но еле различимый даже в тишине спящего замка, повторился.
Сомнений не оставалось: граф у себя, и с ним что-то не так! Думала я недолго, и спустя секунду уже входила в спальню. Там тоже было темно, но на кровати, освещаемой луной из окна, виднелась какая-то куча, заваленная простынями.
Я подошла поближе и вгляделась. Только простыни, но под ними слышались стоны. Моментально я скинула верхнее тряпье и увидела лицо графа. Во рту у него красовался кляп, а глаза завязаны белеющим в темноте полотенцем. Он стонал и жадно вдыхал воздух, раздувая ноздри.
Я лихорадочно сбросила с него оставшиеся простыни и чуть не вскрикнула от ужаса: руки мужа были связаны за спиной веревками, ноги в лодыжках тоже привязаны друг к другу. Видно было что он пытался ослабить веревки из последних
Оливия его связала и закидала простынями, чтобы любовник задохнулся? Но зачем? Я решила, что подумаю об этом потом, сейчас же надо было помочь бедолаге. Я сорвала с повязку с его глаз, вытащила изо рта кляп и пока он кашлял и чертыхался, принялась искать на письменном столе ножницы.
Когда это удалось, я подошла к постели и разрезала стягивающие конечности мужа веревки. Он лежал и наблюдал за моими действиями, однако в ночной темноте взгляд его оставался непроницаемым.
Наконец путы спали и граф уселся, потирая затекшие запястья и лодыжки. Я замерла возле кровати. Будет ли он мне объяснять что-то? Или просто прогонит, как всегда?
— Присядь, — граф похлопал рукой по пустому месту рядом, неожиданно перейдя на ты. Не иначе как от пережитого стресса.
Я повиновалась, хотя все еще не представляла, что от него ожидать.
— Как видишь, я немного… сглупил, — даже в темноте его белозубая улыбка была вполне различима. — Потерял сознание, а когда очнулся… вот.
Граф обвел руками лежавшие на постели простыни и веревки.
— Это Оливия? — спросила я зачем-то, хотя и без того уже знала ответ. — Я видела ее.
Тут же, поймав пристальный взгляд графа, прикусила язык. Во зачем я это сказала? Сейчас он поймет, что я следила за ними!
— Да, — не стал юлить граф. — Женщины страшны в гневе, правда, Арида?
В его голосе прозвучало что-то странное. Как будто он уже не столь сильно ненавидит меня, как раньше.
— А за что она вас так? — я поднялась с кровати. — Впрочем, я и так знаю, можете не утруждаться объяснениями.
— Ничего ты не знаешь, — проговорил граф, тоже поднимаясь. — Ничегошеньки!
И вдруг он резко привлек меня к себе, впившись поцелуем в губы. От неожиданности я не сразу сообразила, что делать. Впрочем, особо делать ничего и не хотелось. Хотелось просто нежиться в его объятиях… вечно.
Затем он также резко, как поцеловал, отстранил меня.
— Нет, не надо, — пробормотал он. — Лучше не надо. Уйди!
Я не заставила себя упрашивать, хотя поведение мужа было более чем странным. Но я знала, что ответы на свои вопросы вряд ли получу.
Уже стоя на пороге, я повернулась и проговорила:
— В следующий раз, когда будете ссориться с Оливией, не забудьте убрать все веревки, ножи и прочие опасные предметы, граф! Спасать вас я больше не намерена.
И я быстро вышла из спальни, пока он не сообразил, что ответить. Все же приятно, когда за тобой остается последнее слово.
Граф Санген Сангиан
Я смотрел вслед Ариде: моя спасительница покинула спальню так спешно, будто бежала от черта! Неужели я действительно ее так пугаю?