Графиня на арене

Спенсер Минерва

Джо и Эллиот переглянулись.

– «Позаботятся». Мне это не нравится. Ты же не думаешь, что Доминик собирается отпустить Сина, Марианну и остальных? – спросил Эллиот после многозначительной паузы.

– Не думаю.

– А ты как считаешь? – спросил Эллиот у Жана Луи.

Француз покачал головой.

– Я считаю, что Стрикленд прикажет Бруссару уничтожить их всех, когда тот появится. Сейчас твоих друзей охраняют обычные крестьяне, которые нанимались в замок слугами, а не стражниками. Они не из тех, кто способен на хладнокровное убийство.

У

Эллиота живот скрутило от беспокойства и омерзения – так отвратителен ему был тот, в кого превратился Доминик. Кроме того, он ощутил огромное облегчение оттого, что Джо на их стороне. Без ее вмешательства… ему даже думать не хотелось, что могло случиться с ним, его друзьями и Марианной. Неприятно было это признавать, но если бы не Джо, он сам сейчас сидел бы в подземелье и ожидал смерти вместе с остальными.

– Надо подготовиться, – сказала Джо и отправилась за одеждой, в которой собиралась пойти на дело.

Когда она ушла, Эллиот обернулся посмотреть на замок, торчавший на сотню футов из склона утеса. Ему никогда еще не доводилось видеть таких крошечных замков – размерами с обычный загородный дом, но с орудийными башенками.

Самое удивительное, что в замке жил король, хоть и своеобразный: его королевство ограничивалось этим замком и дюжиной слуг.

Эллиот, когда услышал, что в миниатюрном замке проживает не кто иной, как свергнутый король Швеции Густав Адольф, почувствовал себя героем готического романа. Он, конечно, спрашивал Джо, что все это значит, но она, разумеется, отказалась объяснять, зачем бывшему королю Швеции и Доминику Стрикленду сдалась артистка цирка Марианна Симпсон, сказала лишь:

– Я не вправе тебе это раскрывать.

Как и предсказывала Джо, оружие, которое друзья спрятали в тайнике под полом циркового фургона, оказалось на месте. Также, как Джо и предсказывала, им до крайности повезло, что они придержали оружие, потому что Доминик застал друзей Эллиота врасплох, и было бы ужасно, если бы оно попало ему в руки.

К тому времени как Эллиот и Джо добрались до Меца, Доминик уже был там и следил за Сином и Марианной. Это было по-своему забавно: Стрикленд следил за Марианной и остальными, а Эллиот и Джо следили за ним.

Так или иначе, барон закинул приманку и устроил ловушку, прежде чем явиться на встречу. Вместо того чтобы захватить только Марианну, он теперь держал под дулом пистолета всю группу.

Джо и Эллиот шли по их следам к небольшой лесной крепости.

И сегодня – так или иначе – все закончится.

Спустя несколько минут Джо вернулась, но Эллиот едва ее узнал. Одежда на ней была хоть и чистая, но простенькая – такую носят поварята, – волосы стали тускло-серыми, появилась сутулость, тело сделалось крупнее, благодаря нескольким слоям тряпья. Узнаваемой была лишь одна деталь – огромный ворон на плече.

Ангус запрыгнул на камень, на котором сидел Жан Луи и ел тушеное мясо. Француз расхохотался и поставил миску перед собой.

– На, попрошайка.

Ангус вежливо каркнул и принялся доедать скудное содержимое

миски.

– Наш выход, Жан Луи, – сказала Джо.

Француз кивнул и поднялся, протягивая ей руку. Они обменялись крепкими рукопожатиями, и Джо сказала:

– Помни, никому напрасно…

– …не причинять вреда, – закончил за нее Жан Луи, расплывшись в улыбке. – Ты забываешь, что мы годами работали на тебя и твоего дядю, mon amie: знаем, как ты относишься к жертвам среди гражданских, – так что будем осторожны.

Джо кивнула, и француз широким шагом направился к остальным сообщить, что пора выступать.

Эллиот уже зарядил два пистолета и винтовку и предложил один из пистолетов Джо, но та отказалась:

– Нет, спасибо, я уж лучше с ножами.

С этим не поспоришь, хотя Эллиоту было бы намного спокойнее, если бы она взяла пистолет. Впрочем, он помнил, как она при помощи одних только ножей уложила четверых мужчин.

– А какую роль в нашем плане играет Ангус? – спросил он полушутливо, запихивая один пистолет под куртку, второй – за пояс штанов сзади и перекидывая ремень винтовки через плечо.

Услышав, что говорят о нем, ворон оторвался от еды, повернув массивный черный клюв, блестевший от подливки, к хозяйке.

– Ангус останется здесь, – сказала Джо, строго взглянув на птицу.

Ворон щелкнул клювом и вернулся к своему занятию.

Джо окинула Эллиота вопросительным взглядом:

– Как насчет…

– Остаться здесь с Ангусом? – продолжил Эллиот с усмешкой. – Нет, даже не надейся. Я пойду с вами и буду помогать чем смогу, но, не переживай, обещаю не путаться у тебя под ногами. Ты уже обо всем меня предупредила, так что глупостей делать не стану.

– Или геройствовать.

– Или, не приведи господь, геройствовать.

Джо уклончиво хмыкнула, потом достала подзорную трубу и снова повернулась к замку.

– Видно что-нибудь? – спросил Эллиот.

– В верхних окнах горит свет, там явно есть люди, но кто именно – не разглядеть.

– В духе Доминика было бы разыграть спектакль перед пленными зрителями. Думаю, они там одеваются к обеду. Ну, может, и не все, но Син и Марианна уж точно.

Эллиот гадал, как отнесся Стрикленд сейчас к Марианне Симсон, но точно знал, что Сина ненавидит до смерти. Что бы он ни сделал в результате, ни за что не упустит возможность поторжествовать над бывшим другом.

Эллиот ощутил укол сожаления, осознав, что скоро Син узнает, что его брат Бенджамин – ради которого они все приехали во Францию – действительно погиб год назад, угодив в засаду. Наверное, это ужасно больно – потерять близкого человека дважды. Уже за одно это Доминику следовало оторвать голову.

– Жан Луи и Этьен выводят слуг из замка по мосту, – сказала Джо тихо, складывая трубу и засовывая в карман, и обернулась к Эллиоту. – Ты готов?

– Насколько возможно.

Когда они подошли к замку, оказалось, что пожилой стражник, охранявший парадное после того, как прибыл Стрикленд с компанией, куда-то подевался.