Графиня и донжуан

Мортимер Кэрол

Особенно теперь, когда Себастьян знал, что в постели Долли побывали оба его брата.

Грей выгнул темную бровь:

–  Но ты не станешь отрицать, что существует некая леди, ради которой ты принял приглашение Долли?

–  Разумеется, - нехотя признался Себастьян, не имея, впрочем, ни малейшего желания рассказывать другу о своем интересе к новоиспеченной вдове - графине Крествудской.

–  Уж не собираешься ли ты вкусить радости семейной жизни?
– усмехнулся Грей.

Себастьян хмыкнул:

–  Уверяю тебя, это в мои планы не входит.

Оба

его брата в прошлом году женились. Увидев, что с ними сотворила семейная жизнь, Себастьян еще более утвердился в своем намерении никогда не связывать себя священными узами брака.

–  Твои братья не особенно возражали.
– Мысли Грея текли по прежнему руслу.
– Сказать по правде, я и сам не возражал бы, имей одну из их жен.

–  В таком случае женись, Грей, - съязвил Себастьян.
– Но сделай милость, не пытайся женить меня.

Его интерес к женщинам, включая Джулиет Бойд, не заходил так далеко.

–  Да, Себастьян, она приехала, - ответила Долли на его молчаливый вопрос, когда обмен приветствиями был закончен и Грей удалился в библиотеку, чтобы выпить с хозяином стаканчик живительного виски.
– Она попросила принести ей чай и, кажется, намерена оставаться в своей комнате до ужина. Однако я велела приготовить для вас комнату рядом. У вас общий балкон.

Себастьян улыбнулся:

–  Надеюсь, за ужином я буду сидеть рядом с ней?

–  Я не уверена, что ваши намерения благоразумны, Себастьян.
– На лице Долли отразилась обеспокоенность.

–  Если бы я был «благоразумным», Долли, я бы не стал затевать все это. А теперь, с вашего позволения, я удалюсь в свою комнату и немного отдохну перед ужином.

–  Отдохнете?
– В голосе хозяйки дома прозвучала ирония.

–  Уверяю вас, я не собираюсь нарушать уединения леди, ведь мы даже не представлены друг другу.

–  Значит, охота начнется позже?
– поддразнила Долли.

–  Надеюсь, - шепнул в ответ Себастьян.

Со дня смерти графа Крествудского о его супруге ходили разные слухи, по большей части неприятные, если не сказать больше. Но никто не подозревал ее в любовных связях, ни до свадьбы, ни после нее.

Себастьян провел несколько часов, оставшихся до ужина, в своей комнате, постоянно думая о прелестной, но такой неуловимой Джулиет Бойд, занимавшей соседнюю комнату. За кружевными занавесками ее окон царила тишина, застекленная дверь на балкон была заперта, несмотря на теплый день. Но Джулиет приняла приглашение, как и предсказывала Долли. И не сможет сидеть в своей комнате дни напролет…

Джулиет никогда так не нервничала, как в те минуты, когда стояла в огромном холле Бэнфорд-Парка перед дверью в гостиную. Гости уже собрались, и до Джулиет доносились их голоса и смех.

Долли Бэнкрофт радушно встретила Джулиет, Уильям Бэнкрофт тоже был очень любезен. Нет, Джулиет боялась не холодности хозяев, а реакции гостей - что они почувствуют, когда Джулиет Бойд, графиня Крествудская, окажется среди них? Не желая доставить неприятности Долли, Джулиет

искренне надеялась, что никто из гостей не покинет поместье, узнав, что в числе приглашенных - «черная вдова», как ее называли после смерти мужа. Не надо было принимать приглашение, повторила себе Джулиет, наверное, уже в сотый раз, но ей так хотелось доставить Хелен немного радости, чем-то вознаградить ее за долгое вынужденное заточение. Будь Хелен сейчас рядом, Джулиет чувствовала бы себя спокойнее, но кузина поступила по-своему - она сопровождала Джулиет в качестве горничной и, по-видимому, от души наслаждалась этой ролью. Несколько минут назад, одев и причесав кузину, Хелен отправилась наверх посплетничать в обществе других горничных.

–  Не окажете ли вы мне честь сопровождать вас в гостиную, леди Бойд?

Джулиет резко обернулась и облегченно вздохнула, увидев перед собой хозяина дома, предлагавшего ей руку. Высокий красивый мужчина, слегка за пятьдесят, внимательно смотрел на нее. Он напоминал Джулиет отца.

–  Я восхищалась этим портретом.
– Джулиет взглянула на картину, которую, по правде сказать, едва заметила.

–  Это мой прадед, седьмой граф Бэнфорд, кивнул граф, - на редкость уродливый мужчина, не правда ли? Вы позволите?… - Он снова протянул Джулиет руку.

–  Благодарю вас, - смущенно прошептала она, положив на его локоть затянутую в перчатку руку.

Для сегодняшнего вечера Джулиет выбрала модное платье с высокой талией из темно-серого шелка. На груди и по краям коротких рукавов пенились брюссельские кружева. В темные локоны был вплетен жемчуг, на пальце левой руки - простое золотое обручальное кольцо. Джулиет хотела снять его, избавиться от всякого воспоминания об Эдварде, но знала, что это только подогрело бы слухи, возникшие после его смерти. Впрочем, она сомневалась, что обручальное кольцо или скромное платье помешают распространению сплетен.

–  Моя жена всегда говорит, что думать следует прежде всего о себе. Я тоже считаю, что угодить всем невозможно, - доверительно шепнул граф.

Джулиет бросила на него удивленный взгляд.

–  Я на своем опыте поняла, что светскому обществу вообще невозможно угодить, - пробормотала она и почувствовала некоторое облегчение.
– Не ваша ли жена просила вас подождать меня в холле, чтобы проводить в гостиную?

Граф кивнул:

–  Припоминаю, она говорила что-то в этом роде.

–  Вы очень добры, милорд, - улыбнулась Джулиет.

–  Напротив, моя дорогая, это большая честь для меня, - ответил граф.
– Теперь давайте войдем в гостиную и посмотрим, как они начнут чесать языками, что скажете?

Когда Джулиет вошла в гостиную под руку с графом Бэнфордским, ей показалось, что глаза всех присутствующих обратились на нее, в комнате воцарилась тишина. Однако Долли быстро заполнила паузу, затеяв разговор с красивым, одетым по последней моде мужчиной, стоявшим рядом с ней.

Этот мужчина не отрываясь смотрел на Джулиет непроницаемыми глазами цвета виски…