Граф
Шрифт:
— Будет исполнено, — Федор кивнул и направился к крыльцу, на котором уже стояли Прохор, Евдокия, Демидка и Дея. Петрович и Олежка стояли позади остальных, робко выглядывая из-за их спин.
— Матушки мои, — запричитала кухарка. — А что с барыней стряслось?! Жива ли?
— Жива, — успокоил я женщину. — Мы… — слова встали у меня поперек горла, когда я увидел аккуратно разложенных в траве мертвецов.
Почувствовав что-то неладное, Дарья открыла глаза и выскользнула из моих рук, встав на ноги. Ее качало из стороны в сторону, словно тростинку на ветру, так
Пять человек лежали в ряд. Одному начавшему мутировать мужчине-извергу свернули шею, другому пробили голову. Нагая молодая девица получила топором по затылку, причем само орудие убийства до сих пор торчало в пробитом черепе. Замыкали цепочку мертвецов дед и бабка. Оба с черными глазами и следами изменений на телах, оба убиты быстрыми и точными ударами в шеи и, судя по следам крови, в сердца.
— Во время вашего отсутствия, у нас были гости, — и тон, и улыбка Деи выглядели так, словно не произошло ничего особенного.
— Я спал, — встрял Демидка, — а потом слышу, Демон ваш фыркает. Глаза открываю, а надо мной мужик стоит. Ну я его и это… упокоил. А дружку его Демон копытом голову проломил, чтобы неповадно было в чужие дома по ночам хаживать!
— А я на кухне задремала, — подхватила Евдокия. — Ждала вас к ужину, да и заснула. Так меня голая бесстыжая девка прямо во сне душить начала! Хорошо, Прохор подоспел…
— Я припугнуть хотел, — почесал голову дворский.
— Ага, — я еще раз посмотрел на девушку с топором в голове. — Меня только так не пугай.
— Да разве ж можно! — смутился мужик. — Да я бы никогда!
— Верю, — успокоил я его и посмотрел на Дею. — А этим ума хватило к тебе лезть?
Цыганка улыбнулась вместо ответа.
— Ладно, — я прошел в дом, на ходу отдавая указания. — Прохор, покажи Федору, где тут телеграф, а потом размести его где-нибудь до завтра.
— Будет сделано! — козырнул дворский и позвал шофера. — Ступай за мной.
— Демидка, ты трупы от входа утащи в сарай. Петрович и Олежка — вы ему помогите, — продолжил я. — Евдокия и Дея — займитесь Дарьей. Помогите ей помыться и обработайте раны.
Цыганка вмиг оказалась рядом и подхватила графиню под руку.
— А вы как же, барин? — засуетилась кухарка.
— Выпью коньяку, — решительным шагом я направился в гостиную, на ходу обдумывая, как быть дальше.
13. Тени сгущаются
Нечаев прибыл ни свет, ни заря, причем не один, а с помощниками. Они приехали на трех машинах: две отправились в лес, а сам Петр на третьей заглянул ко мне в имение. Дарью я будить не стал: мало того, что ей требовался длительный отдых, так она еще тяжело приняла смерть Наталии. Мне показалось лучшим решением оставить ее в покое на некоторое время. Я велел Дее присматривать за гостьей, а сам встретил Нечаева и двух его помощников, одним из которых оказался знакомый мне доктор Арсений Ланский.
— Рад видеть вас в добром здравии, граф, — Петр пожал мне руку. — С Дарьей Сергеевной все в порядке?
— Едва ли, — я жестом
— В таком случае, — не успев сесть, Ланский тут же выпрямился, — я считаю своим долгом взглянуть на графиню.
— Дея, — тихо позвал я.
— Барин, — эхом отозвалась цыганка, выйдя из-за двери так, словно все это время она за ней и стояла.
— Дарья проснулась?
— Она и не засыпала.
— Скажи, что доктор Ланский хочет ее осмотреть.
— Будет исполнено, — Дея поклонилась.
— Арсений Иванович, Дея покажет вам, где находятся апартаменты графини. — Сказал я побледневшему доктору.
— Да-да, к-к-конечно, — кивнул он, боязливо взглянув на цыганку — их прошлая встреча точно не прошла для Ланского бесследно. Но, к его чести, мужчина смог взять себя в руки и удалиться вместе с моей горничной.
Второй помощник Нечаева попросил извинить его и вышел вместе с Федором осматривать поврежденную машину. Петр попросил отправить с ними Прохора, чтобы тот рассказал о ночном происшествии в имении и показал тела. Просьбу я выполнил, и мы с главой Тайной канцелярии остались наедине.
— Коньяку? — предложил я.
— Граф, — Нечаев позволил себе сдержанную улыбку. — Пить по утрам — не лучшая привычка.
— Я начал ночью, так что не считается, — графин звякнул горлышком о край бокала, и аромат изысканного напитка приятно защекотал ноздри. — Не знаю, как другим аристократам, но мне, знаете, в новинку отрубать голову любовнице.
Нечаев едва заметно кивнул — слова о весьма тесных отношениях Воронцова и дочери Бобринского не стали для него новостью.
— В таком случае, я вас поддержу, — Петр придвинул ближе один из бокалов. — Но весьма сдержанно.
Уяснив намек, я налил собеседнику немного, но так, чтобы он не счел это жадностью или неуважением. Полное понимание необходимой дозы нарабатывается исключительно практикой и приходит с опытом.
— Благодарю, — оценил Нечаев мои старания и взял бокал.
Мы выпили и помолчали, наблюдая за тем, как тлеют угли в камине. Нечаев, как и положено воспитанному гостю, не лез ко мне с расспросами, но мы оба понимали, что они неминуемы.
— Итак, с чего начать? — я никогда не любил тянуть время и откладывать дела на потом.
— С момента, как машина перевернулась, и до вашего с Дарьей Сергеевной возвращения к ней. — Обозначил временные рамки Нечаев. — Остальное мне уже известно, Федор всегда делает весьма обстоятельные доклады.
Не знаю, мог ли я сравниться с шофером в сфере изложения случившихся фактов, но рассказал Петру все, что помнил. Благо, память меня никогда не подводила, да и события минувшей ночи отпечатались в ней надолго.
Единственное, о чем я пока умолчал, так это о практически неконтролируемом приступе ярости — мне было понятно, что это заслуга Чернобога. Прежде чем делиться этой информацией, следовало самому с ней разобраться. В остальном же никаких тайн от собеседника у меня не было.