Граф
Шрифт:
И конца края этой возни не было. Во всяком случае только в 1570 году в оригинальной истории это все было как-то урегулирован. Но таким себе миром, бумажным. Османы вроде подружились с Москвой, но их вассалы все равно ходили в набеги. То есть, липа липовая.
Строго говоря художества, что устроил Андрей в Черном море, не сильно выходили за рамки парадигмы войны. Ну грабит вражеских торговцев? И что. Так в эти годы поступали все. Да даже в обе Мировые войны торговцев обносили и резали только в путь. Ибо это подрыв материальной базы врага.
С другой стороны, по эпизоду, связанному с Божьим Судом, было видно —
Может быть он не верил в то, что парень его возьмет? И планировал графа слить султану как преступника? Черт его знает. Но все с этим дело было странно и мутно.
Теоретически Царь мог так поступить. Технически — нет. Потому что Иоанн Васильевич был безгранично далек от положения абсолютного монарха. И самодурство в отношении Андрея учинить не мог. Во всяком случае — такое. Ведь взятие Азака — это верное спасение от постоянных набегов. Во всяком случае со стороны Крыма. И только за это помещики как один встанут на сторону парня. Исключая очень небольшую массу недовольных старшин.
Да и купечество с боярством однозначно позитивно оценят этот шаг. Как-никак порт в Азовском море. И если помириться с османами, то очень ценный торг можно будет с ними вести. Полезный донельзя. Все не все, но большинство купцов и бояр будут горой стоять за Андрея. Исключая, пожалуй, радикально настроенную тусовку крупной земельной аристократии, которой граф все ноги отдавил и сильно ударил по мошне.
И как поступит Царь — вопрос. Большой вопрос.
Тем более, что Андрей останавливаться не собирался. Ибо в таких делах останавливаться и осторожничать — смерти подобно. Нужно как акула переть вперед, в надежде, что тебя не накроет реакцией, бегущей по пятам. Посему, немного понервничав, Андрей скрипнул зубами и улыбнулся. Кровожадно и очень многообещающе…
Велика Порта была сильна. Очень сильна. Но все ее силы были там, где им и положено быть. На границах или в крепостях, прикрывающих важнейшие направления. И если на границы совать было глупо. Во всяком случае венгерскую или персидскую, то вот тут — в подбрюшине державы, народ был совсем не пуганный, расслабленный и не готовый к решительным действиям. Так что, если спешить, не давая османам «проснуться», то можно знатно набедокурить. Посему, уткнувшись носом в берег, галеры замерли. А бойцы начали десантирование, сразу же выдвинув посты для наблюдения за округой.
Воевода же с капитаном и толмачом подошел к старосте. Очень напряженному. Так как происходящие события его испугали, ибо шли совсем не так, как он ожидал.
— Это воины султана, — махнув рукой, произнес капитан. — Нашего языка не ведают.
— Просто плохо разумеем, — ответил Андрей на татарском. Его он успел уже подучить. Но дальше больше переводил толмач.
Староста улыбнулся с некоторым облегчением от этих слов. Меж тем граф продолжил:
— У вас есть лошади? — и тут же примирительно поднял руки. — Не волнуйтесь. Мы их купим. За монету. И дадим дороже очень. Просто очень нужно.
— Сколько вам нужно?
— Пять. Но если больше, то мы возьмем больше.
Старик немного подумал. И назвал цену. А потом добавил, что чуть подороже он сможет купить у соседей еще пять штук.
— А долго до них добираться?
— Час, может больше.
— Долго. — отмахнулся Андрей и
— У тебя уважаемый много людей. Нам негде их положить.
— Тогда обеспечь едой, водой и дровами. Справишься?
— И эти деньги мои?
— Твои. А если мои люди останутся довольны и все пройдет тихо, я дам еще столько же.
Староста сверкнул глазами и согласно кивнул, облизнув враз пересохшие губы.
На этом переговоры закончились.
И Андрей начал формировать походную колонну. Отбирая туда только тех, кто обладал наилучшей физической формой. И отличился на тренировках особой выносливостью. Со всего полка, что выступил на этих галерах, получилось 214 человек, которые он наспех раскидал структурно, благо, что в основном пришлось брать людей целыми отделениями. В этот отряд попались только лучники да копейщики, с сильным отрывом последних. Стрельцы же уступали им в подготовке. Поэтому и оставались на галерах. Как и бывшие рабы, физическое состояние которых было весьма далеким от идеального.
Фредерик, Дамиан и священник-иезуит, который несмотря ни на что, отправился в морской рейд, также выступили. Граф даже не пытался их отговорить. Вон как пылали их глаза…
Колонна построилась.
И быстрым шагом выступила вперед. Каждый боец нес на себе кроме одежды стеганку, кирасу и шлем, щит и оружие. А также минимальный запас провианта. Того самого пеммикана, который готовился еще для похода 1554 года и с тех пор прижился в полку. И ценился им. В качестве вспомогательного оружия шли колесцовые рейтарские пистоли, пуферы и карабины, которые наспех распределили по бойцам. За зиму их познакомили с ними. Но спешно. Однако выстрелить из них и не спеша перезарядиться они могли. Для чего взяли небольшой запас газырей и прочего.
Щиты же, украшенные хризмами по кроваво-красному полю, укрыли штатными чехлами. Их пошили еще в Туле, чтобы во время похода от сырости и невзгод щиты не облезали. Не очень тяжелые. Но вполне надежно скрывающие изображения. Флаг свой Андрей тоже взял. Только свернул и не светил раньше времени.
Марш-бросок шел спокойно.
Выстроившись в колонну по двое, ребята двигались вперед легкой рысцой. Благо, что выносливость и тренированность это позволяли.
Прохожих не трогали.
Ни на кого не нападали и никому не угрожали.
Помалкивали.
Посему и прохожие относились к ним благожелательно. И даже приветливо. Во всяком случае мальчишки сельские иногда пристраивались рядом. И бежали, радостно что-то выкрикивая. А девушки улыбались и махали вслед этим воинам.
Да и как им еще поступать?
Великая Порта — многонациональная империя, в которой хватало выходцев из самых разных уголков земли. Из-за чего в том же Константинополе можно было встретить и белокурых представителей нордических народностей, и шоколадных эльфов, то есть, негров из самого сердца африканских тропических лесов. И появление такого вот странного отряда не вызывало у местных никакого негатива. Ведь вели они себя прилично. А значит, что? Правильно. Свои. Может даже и янычары. А любая селянка мечтала стать подругой такого славного воина. Предвкушая доходы, которые он привнесет в семью.