Граф

Магазинников Иван Владимирович

Шныга > Шардон: Господина граф самый умный! Все видит, все знает! Господина Шардон спасет глупый Шныга!

Военный ИскИн попросился в группу к своему придворному некроманту, благодаря чему смог отслеживать его положение на карте. Сам он находился за пределами действия ведьминского заклинания, поэтому видел картинку без искажений.

Шардон > Шныга: Ты зачем туда поперся?

Шныга > Шардон: Шныга — великий колдун-некромант с кривой черный палка. Надо на кладбище ходить. Показать всем злой мертвяк, кто тут

новый хозяин!

Граф как раз собирал войско, чтобы наведаться в гости к своим новоявленным соседкам и решил, что общаясь с ведьмами будет совсем не лишним иметь под рукою опытного некроманта, поэтому вместо того, чтобы помочь Шныге выбраться из западни, он указал ему путь к кладбищу и велел поднять как можно больше скелетов и прочей нежити.

Чем тот и занимался целый час. Он был способен одновременно контролировать всего пару десятков простейшей нежити, да еще с десяток подняли его помощники на пару. Остальных они просто поднимали и убивали, поднимали и снова убивали, послушно выполняя приказ Шардона.

Поэтому когда заклинание ведьм накрыло кладбище, то смогло призвать к нежизни едва ли с десяток костяков, до которых еще не успел добраться исполнительные гоблины — остальные уже давно лежали бесполезной грудой костей и мертвой плоти поверх вскрытых могил.

Самоуправство скелетов, которые дружно поднялись и куда-то зашагали, игнорируя его приказы, Шныге решительно не понравилось. Поэтому тот вооружился Мечом Света и посохом, и показал «тупым мертвякам, кто тут великий колдун-некромант и у кого самый большой и самый кривой черный палка!»

Все это время он поддерживал связь с Шардоном, и когда господин граф приказал брать с собою скелетов и топать тысячу шагов в сторону красного неба, пока не доберется до замка, тот радостно исполнил приказ. Гоблину давно уже надоело и мрачное кладбище, и молчаливые скелеты с их жуткими пустыми глазницами, и тупые Гварл с Мурглом, которые занялись мародерством и не слушали приказов своего хозяина, набивая карманы найденными на трупах ценностями и не желая делиться.

* * *

— Надеюсь, прекрасные дамы, — обратился к ведьмам Шардон, — вы понимаете, что расстановка сил изменилась не в вашу пользу?

Бастильда кивнула. Лицо ее было мрачнее тучи, а пальцы нервно подергивались, наверняка сплетая какое-нибудь жуткое проклятье.

— В таком случае приглашаю вас, милые леди, проследовать в МОЙ замок для переговоров.

— Ой смотри, граф, сколько ниточке не виться — а кончик-то все равно найдется, — угрожающе прошипела Гемма.

— В таком случае вы можете добровольно отказаться от подарков, которые я хочу вам предложить в знак благодарности за то, что вы любезно присмотрели за замком в мое отсутствие.

— Подарки? — нахмурилась Вильмина.

— Именно. Вы ведь сюда пришли за знаниями, которые годами собирал барон де Баральга, темный маг и чародей-искусник?

Я в колдовстве не силен, так что почему бы и не поделиться со столь достойными дамами его мудростью? Угрюмый, освободи пленницу и проводи уважаемых дам в мой рабочий кабинет. Госпожа Гемма, вы по-прежнему настроены оппозиционно, или уже пересмотрели свои политические взгляды?..

— Я люблю подарки, — облизнулась ведьма и зашагала следом за своими приятельницами из Ковена.

— Слышишь, командир, ты уверен? Может, прирежем их, да и дело с концом, а? — зашептал Шардону на ухо Угрюмый.

— А спустя сутки Проклятый Ковен полным составом снова заявится в замок, забыв о том, что библиотека пуста? Да и не думаю, что будет так легко их прикончить. Даже ведьмы Питомника эту пятерку всего лишь изгнали.

— Правильно думаешь, граф, — обернулась Бастильда, до которой было шагов двадцать, и с такого расстояния она не могла подслушать их разговор.

— Нет большей беды, чем недооценивать противника, — кивнул ведьме Шардон.

— Хорошо сказано… — согласилась та.

— Так говорил Лао Цзы.

— Видать, очень сильный и мудрый был колдун.

Наконец, они добрались до рабочего кабинета.

— Вы передаете мне назад владение моим замком, а я делюсь с вами артефактами и заклинаниями, которые были собраны здесь его бывшим хозяином, — объявил Шардон, — Каждая из вас получит именно то, в чем больше всего нуждается и что мечтала здесь отыскать. 

— А не обманешь? — недоверчиво прищурилась 

— Так вы же меня тогда со свету сживете. Вот вы, например, милая Стерла, мечтаете вечно сохранять свою красоту и хотите получить Дальноглядное Зеркало, чтобы подгладывать за подругами и выведывать все их секреты…

— Чего-о-о?!

Остальные ведьмы недобро уставились на «подругу».

— Врет он, врет он все! И в мыслях у меня такого не было!

— Да? А почему ты у меня Омолаживающее зелье постоянно покупаешь и рецепт выведать пытаешься? — подбоченилась зеленоглазая Оззи.

— А у меня — Маскирующую пудру килограммами на пиявок выменивает! — добавила Гемма.

— Тихо, тихо леди, не ссорьтесь! — поднял руки Шардон, — Если уважаемая госпожа Стрела уверяет, что ей Зеркало не нужно, то я передам его другому члену вашего славного Ковена.

— Ну почему же… Уж в хозяйстве-то точно такая вещица пригодится, — тут же пошла на попятную ведьма-красавица.

— Прав бородатый — за секретами нашими эта сучка охотится! — свирепо вращая единственным глазом, вскинулась Бастильда.

— Как видите, любезные дамы, я действительно знаю, чего вы хотите, и с радостью готов с вами поделиться. Но сперва, верните мне мой замок, пожалуйста.

Ведьмы переглянулись и умолкли, полуприкрыв глаза — они совещались в привате. Наконец, затянувшееся молчание прекратилось, и Оззи, бывшая пленница графа, объявила: