Граф Рысев 9
Шрифт:
— Пока ничего, — и я в который раз прислонился затылком к стене. — Почему так долго?
— Роды — долгий процесс, — она сжала мою руку. — К тому же Маша намного меньше тебя…
— Вот ты меня сейчас вообще не успокаиваешь! — я резко выпрямился, распахнув глаза.
— Прости, мы все как на иголках, — Ольга снова пожала мне руку и села на соседний стул. — Сергею, наконец, принесли разрешение на установку мачт для дирижаблей. И он заключил контракт на постройку двух летающих машин.
— Это логично. Княжество большое, точнее, растянутое, — рассеянно подтвердил я. — Да и то, что
— Я знаю эту лазейку, — пожала плечами Ольга. — Если Петрович, наконец, перестанет мучить Елену и женится на ней, и она родит ему сына, то вот этот сын в итоге сможет унаследовать и земли Камневых, и бывшие земли Ондатровых. А ещё он сможет от матери унаследовать титул. Так что появится у нас в клане среди младших ветвей барон Рысев. По-моему, прекрасный вариант.
— Так, может, ты намекнёшь деду, чтобы он на Петровича уже надавил? А то выскочит Елена замуж за очередного Адриана Василькова, что он тогда делать будет? — задал я вопрос немного раздражённо. — А вообще, хватит пока земель. Нам бы это переварить.
— Ты поэтому всё, что у Зубровых отнял, с молотка пустил? — спросила Ольга, глядя на меня сочувственно.
— Их земли на западе лежат, почти на границе нашей империи. Зачем они нам? Мы с землями Ондатровых не знаем пока, что делать. Ну ничего, как только барон Соколов окончательно войдёт в клан Рысевых, у нас хотя бы общая граница появится, — я был готов думать о чём угодно, лишь бы отогнать от себя жуткие виденья, в которых Маша обязательно погибает. — Ну когда же это закончится?
Словно мои слова послужили своеобразным сигналом, потому что дверь распахнулась, и из спальни вышел Лебедев, держащий в руках свёрток, из которого послышалось кряхтение, а потом раздался крик новорождённого ребёнка.
— Как они? — я тут же вскочил на ноги и подбежал к целителю.
— Прекрасно. Её светлость отдыхает. А ваш сын хочет познакомиться с отцом, ваша светлость, — и Лебедев протянул мне свёрток, показавшийся мне практически невесомым.
Я взял его очень осторожно, боясь сжимать, чтобы ни дай Рысь не причинить боли. Мой сын заворочался интенсивнее, и я беспомощно посмотрел на Ольгу.
— Женя, да прижми ты его уже к себе посильнее, — сбоку раздался голос дела. — Что ты сына как над пропастью держишь? Даже мне страшно становится. — Он подошёл ко мне и с любопытством заглянул в одеяло. — Сразу видно, что Рысев. Как ты его назовёшь?
— Мы с твоей матерью до хрипоты спорили и решили, что тебя будут звать Игорь. Ну а что, Игорь Евгеньевич, князь Игорь, по-моему, звучит, — ответил я на вопрос деда, обращаясь при этом к сыну.
— Дай мне правнука, — и дед протянул руки, а я с видимой неохотой отдал ему ребёнка.
Дед о чём-то говорил, я же склонился над сыном. Я так сильно вглядывался в маленькое личико, что картинка внезапно зарябила, и перед глазами начали мелькать разрозненные картины.
Я стою перед столом с наброшенной на плечи курткой и говорю с кем-то по телефону.
—
— Ну так съезди, проверь, — недовольно пробурчал он.
— Без участкового?
— Может, тебе ещё прокурора разбудить? — ехидно предложил сержант. — Ну а что, она баба молодая, местами даже красивая. Одинокая опять же. Совместишь охоту на браконьеров с романтическим свиданием.
Картинка уплыла, а вместо неё пришла другая.
УАЗик в тёплом гараже решил сегодня не выделываться и даже почти сразу завёлся. Я ехал по заснеженной дороге до затона. Вышел из машины и практически сразу услышал крик, словно ребёнок заплакал. Темнота, выстрелы, в голове всё перепуталось, хотя точно знаю, что многие звери такие звуки издают. И ведь никакого оружия с собой нет, но всё равно ломанулся, как тот лось, ориентируясь на звук.
Не знаю, кто это был, я их не разглядел, лишь потом лица сами собой всплыли в памяти. Раздался выстрел. Было даже не больно. Просто ноги почему-то перестали держать. Я упал и столкнулся взглядом с затухающим взглядом убитой этими уродами рыси. Жёлтые пронзительные глаза уже начали терять свою прозрачность, а затухающее сознание с удивлением отметило, как две дорожки крови: моя и убитого хищника, начали сливаться в одну, перемешиваясь.
Последнее, что я услышал перед тем, как меня накрыла темнота, был крик, переходящий в визг:
— Ты что наделал, идиота кусок? Ты мента завалил! Валим отсюда!
— Женя, — я встрепенулся и помотал головой, приходя в себя и сталкиваясь с обеспокоенным взглядом деда. — Что с тобой?
— Голова немного закружилась, но теперь всё нормально. Дай мне Игоря, мы пойдём уже к нашей маме, — и, забрав свёрток с сыном у деда, я вошёл в спальню.
Сел на кровать рядом с измученной, но улыбающейся Машей, окончательно выбросив из головы странные виденья. Просто я художник, и у меня богатое воображение. Самая настырная моя муза зевнула и пробурчала:
— Я старалась, но он не хочет ничего вспоминать, значит, ему это и не нужно, — и она снова уснула до тех времён, пока мне не понадобится её совет, или же пока она сама не решит высказаться.
Эпилог
Три года спустя.
— Папа! — Игорь вырвал ручку из Машиной руки и побежал ко мне.
Я только что сошёл с дирижабля и подхватил бежавшего ко мне сына.
— Как вы здесь? Ты же охранял маму? — спросил я у него, и Игорь важно кивнул. Из-под шапочки вырвались рыжеватые вихры, а в зелёных глазах замелькали жёлтые искры. Это что ещё за номер? Так рано начинает проявляться дар? Я невольно нахмурился.