Граф Рысев 9
Шрифт:
— Но я-то здесь причём? — Куницын оторвался от рисования и закатил глаза. — Не я же с крошкой-Милой развлекался!
— Уж лучше бы ты её умудрился соблазнить, — я потёр лицо, встал с кресла и подошёл к окну. На улице светило солнце, зелень радовала глаз, как и девушки, затеявшие какую-то игру в догонялки на свежем воздухе. — Тогда бы мы тебя просто женили на обеих сестричках, и все были бы счастливы.
— Спасибо, не надо, — Куницын снова принялся делать наброски в своём блокноте. — Мила на этого твоего егеря так смотрела, что даже мне не по себе стало. А он у тебя молодец, кремень. Это
— Он мне позвонил и покаялся, — я усмехнулся. — Судя по звукам, как бы даже не в самом процессе соблазнения. Так что для меня это новостью не являлось. Для меня явилось новостью продолжение!
— Мама заскучала и пошла обследовать дом. А Сергей мог бы мне как-то намекнуть, что ли. Я сумел бы её удержать, — Куницын не смотрел на меня, продолжая рисовать.
— Похоже, там всё спонтанно и неожиданно для него произошло, — ответил я, глядя, как девушки, смеясь, выбежали на газон.
— Бедняга, — Куницын негромко рассмеялся. — А почему Мамбов хочет меня убить?
— Потому что он застрял в Ямске в то время, когда его жена оказывает поддержку моей жене. А Маша не может пока бросить дядю и уехать. Его рана вызывает опасение даже у целителей. Я отправил к ним Лебедева. Надеюсь, скоро всё разрешится, дядя поправится, и Маша с Викой вернутся, — ответил я, продолжая смотреть, как девушки всё ближе и ближе подбираются к моим парням, которые сегодня охраняли периметр.
— Вот потому и спрашиваю, при чём здесь я? — пожал плечами Аркаша. — А ты меня убить не хочешь?
— Нет, — я потёр шею. — Всё равно я не могу выезжать из Ямска, только в пределах наших земель. Но так как я поехал сюда, чтобы задержать дорогих гостей, пока Сергей перстень получает, то Мамбов был вынужден остаться в Ямске. Его буквально из машины вытащили, когда ты позвонил. Он в это время выезжал со двора нашего городского дома, чтобы мчаться оказать всестороннюю поддержку любимой.
— А почему ты должен оставаться в Ямске? — спросил Куницын, но без огонька любопытства, просто чтобы продолжить беседу.
Я не ответил. Потому что это та информация, которую нельзя разглашать. А ещё потому, что сам виноват в произошедшем. Но я осознаю вину, и поэтому Медведев сказал, что всё не так уж и плохо. К тому же на моей стороне не только Служба Безопасности, но и граф Орлов с армией, а это, как ни крути, уже очень серьёзно.
Оставаться в Ямске нам предписано до окончания расследования. И если Олег ещё мог в пределах двухсот километров передвигаться, то я стал практически невыездным. А всё потому, что родственнички Зуброва, того самого, который испытал на себе один из двенадцати способов нестандартного применения пилки для ногтей, подали на меня в суд. И не просто в суд, а оформили прошение на имя императора с требованием наказать мерзавца!
Кречет не мог не отреагировать, и началось нудное и долгое расследование. Мне вменялось превышение полномочий. Дмитрий Фёдорович, правда, сказал, что император тоже на моей стороне, так что дело стопроцентно решится в мою пользу, но на время разбирательства мне запрещено покидать Ямск. Максимум можно уехать в ближайшие поместья.
Осознание того, что ещё долго не
С другой стороны, я действительно сам виноват. Мог бы и просто ранить. Но моя ярость и беспомощность в тот момент взяли верх, поэтому я не сдержался. Мне нужно было выпустить пар. Выпустил. За что сейчас и расплачиваюсь.
— За всё в этой жизни нужно платить, — наконец произнёс я, не глядя на Куницына. — Исключений не существует.
— Это точно, — кивнул Аркадий и оторвался от своего блокнота, внимательно посмотрев на меня.
— Так, а вот это уже несерьёзно, — сказал я, увидев, как девушки попытались вовлечь в свою игру одного из молодых егерей, используя его, как ширму, и прячась за него друг от друга. — Мне скандала с Сергеем хватает! — я развернулся и пошёл спасать своих егерей от слишком целеустремлённых девиц.
Глава 21
— Ваше величество, — Медведев остановился на пороге кабинета и склонился в поклоне.
Кречет поднял голову от бумаги, которую изучал до прибытия главы Службы Безопасности, и посмотрел на Дмитрия Фёдоровича. Тёмные глаза, казалось, прожигали насквозь. А немигающий взгляд, так похожий на взгляд его прародителя, заставлял испытывать странные желания, например, спрятаться там, где тебя не настигнет падающий на добычу с огромной высоты кречет.
Медведев однажды видел, как охотящийся кречет делал «ставку» на добычу в несколько раз крупнее и тяжелее, чем он сам. Скорость пикирования при этом достигала настолько огромной величины, что Дмитрий Фёдорович даже не заметил момента самого удара. Это была самочка, довольно крупная, как ему потом сказал местный егерь. Почти два с половиной килограмма. Взяла она тогда семикилограммового зайца-русака с одной «ставки», во время которой кречет взмывает высоко вверх, а затем падает на добычу.
Глава Службы Безопасности нередко ощущал себя тем самым зайцем, когда оставался с императором наедине, особенно когда тот был не в духе, как, например, сейчас. Повинуясь жесту императора, он подошёл к столу и сел в кресло для посетителей.
— Объясни мне, Дмитрий Фёдорович, почему я получаю сведения о назревающем заговоре не от тебя, а от князя Мышкина? — Пётр Алексеевич подвинул ему бумагу, ту самую, которую изучал перед его приходом.
— У нас не самое лучшее взаимодействие с ведомством князя, — сказал Медведев и придвинул бумагу к себе поближе.
Это оказался доклад про странное шевеление, выявленное в связи с расследованием ограбления барона Коростелёва. У барона похитили новейшую винтовку, заказанную Галкину по личному проекту барона, и расследование привело полицейских прямиком к Зубровым. Арестовывать никого не стали из-за выявленных непонятных моментов, а доложили непосредственному начальству. Князь Мышкин почесал голову, всё-таки различные заговоры находятся не в его компетенции. Подумав, он написал доклад императору, предоставляя право Петру Алексеевичу решать, что же делать.