Граф Рысев 9
Шрифт:
Баронесса долго изучала набросок, а потом быстро открыла блокнот на первой странице. На этот рисунок она смотрела ещё дольше, после чего очень аккуратно положила блокнот обратно на стол и посмотрела на Анну.
— Я думаю, ничего страшного не случится, если мы с твоей мамой поговорим, — улыбнулась Анна, стараясь держать себя в руках и не устроить прямо здесь и сейчас безобразную истерику.
— Надеюсь на это, — вздохнул Куницын и отпустил её, доставая мобилет и набирая номер.
Женщины вышли из каморки, оставив его одного разговаривать с Женей Рысевым.
Я
— Ну что, я пойду в управу, — наконец произнёс Олег, не заметив ничего криминального. — Если там возникнут осложнения, то в военную жандармерию.
— Меня как-то допрашивали жандармы, — ответил я задумчиво. — Мне они вполне толковыми показались, так что где-то тебе в любом случае повезёт. Времени ещё много. Я сейчас нашего мошенника вытащу, и поедем к Петрову. Представление посмотрим. Там вроде вместо Жу-жу какую-то новую девушку приняли, вот и оценю её таланты.
— Не переусердствуй с оценкой, — усмехнулся Мамбов и легко выпрыгнул из машины.
Управа располагалась от гостиницы недалеко, и Олег спокойно мог дойти до неё пешком. Мы с ним оба заметно нервничали. Я только за утро уже три раза позвонил. Один раз Петровичу и два раза Маше. В последний раз Маша попросила больше не мучиться дурью и сосредоточиться на деле, сказав, что у них всё в порядке. Макр, питающий защиту, работает прекрасно, заряжен до упора, и кроме всего прочего она пообещала Петровичу даже носа из-за защитного периметра не высовывать. Я же, в свою очередь, пообещал успокоиться.
Достав мобилет, долго на него смотрел и спустя почти минуту набрал номер.
— Овсянников, слушаю вас, — раздался в трубке знакомый голос.
— Скажи мне, Кирилл, почему я стою возле двери твоей гостиницы вот уже пятнадцать минут и никак не могу тебя увидеть? — проворковал я так ласково, что самому противно стало. — Выходи, поедем в игорный дом наслаждаться пением прекрасной Лоры.
— Это не смешно, Евгений Фёдорович, — пробурчал Овсянников.
— А я не смеюсь. Выходи!! — на этот раз я рявкнул так, что, кажется, Кирилл что-то уронил на пол, если судить по раздавшимся в трубке звукам. — Сегодня состоится сделка, и у нас появился прекрасный шанс посмотреть на покупателей, а при малой доле везения можем встретить и организатора прекрасного аукциона.
— И что будем делать, когда встретимся? — пробурчал Овсянников.
— Поздороваемся, — я жёстко улыбнулся, глядя на себя в зеркало заднего вида. — Дмитрий Фёдорович приказал нам ничего не предпринимать и просто наблюдать. Он потом планирует передать данные графу Орлову. Ты что, ничего не знаешь? — и я так натурально удивился, что сам себе поверил.
— Знаю, конечно, — быстро ответил Овсянников. — Только не понимаю, почему вы не пойдёте в игорный дом с графом Мамбовым?
— Кирилл, — я с ним разговаривал, как с ребёнком, — мне хочется пойти с тобой. Что из слов «собирайся, нам пора ехать» тебе непонятно? Чем дольше ты сидишь в номере, тем сильнее во мне просыпается желание, плавно перерастающее в довольно
— Да выхожу я уже, не надо себя накручивать, — и он отключился.
— Вот же козёл! — я зло оскалился. — Неужели никто его не учил, что в таких ситуациях нужно вести себя максимально осторожно, чтобы тебя не заподозрили в нехорошем? Мои размышления прервал звонок. Посмотрев на высветившийся номер, я ответил: — Аркаша, мне сейчас дико некогда. Если у тебя проблемы с матерью, то можешь ей сказать, что у меня протекла крыша в родовом поместье, и только ты сможешь всё починить, чтобы наших прелестных горничных дождём не заливало.
— Нет, Женя, наоборот. Я хочу доставить матушке удовольствие и сделал предложение одной замечательной девушке, — быстро ответил Куницын.
— Я тебя искренне поздравляю, но давай поговорим послезавтра, когда у меня закончатся совершенно неотложные дела, — и я уже хотел отключиться, но тут Куницын проговорил в трубку ещё быстрее.
— Значит, клан Рысевых не будет возражать, если я женюсь на Анне Свинцовой? — деловито уточнил он.
У меня от такой новости рука остановилась на полдороги к кнопке отбоя. Я почти минуту молчал, пытаясь сообразить, что Куницын только что сказал.
— Аркаша, — наконец я сумел сформулировать нечто членораздельное. — Скажи мне только честно, как друг другу, если я сейчас скажу, что рад за тебя и, конечно, не возражаю, твоя мать не подкараулит меня в тёмном переулке и не предаст жуткой смерти от сковородки?
— Ты говоришь странные вещи, Женя, — хмыкнул Куницын. — Разумеется, мама никогда не станет никого подкарауливать, да ещё и со сковородкой.
— То есть она принимает твой выбор и согласна с ним? — я вспомнил, как баронесса говорила о Свинцовых, когда мы ехали в поезде из Иркутска в Ямск. Почему-то тогда мне не показалось, что она без возражений примет девочку из такого сложного семейства.
— Женя, тебя это не должно волновать, — ответил Куницын. — Со своей матерью я справлюсь сам. Ты мне только скажи, вы не возражаете, или мне нужно непосредственно к Сергею Ильичу обратиться?
— Нет, Аркаша, я не против. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и действительно, как минимум, увлечён этой девушкой, — вздохнув, ответил я ему.
В этот момент к машине подбежал Овсянников и постучал в окно. Я кивнул ему на пассажирское сиденье, не спеша отключаться.
— Спасибо, Женя, — искренне произнёс Аркадий. — Поверь, я сейчас серьёзен, как никогда.
— Ну-ну, надеюсь, что так оно и есть.
Овсянников сел рядом со мной, и я завёл двигатель. Он покосился на меня, прислушиваясь к разговору. А вот хрен ему! Прикрутил громкость на минимум. Мне хватало из-за кошачьего слуха, а остальные пусть лесом идут.
— Да, Аркаш, всё хотел задать тебе вопрос. А в нашей округе есть клан, в который входят сильные универсалы? В частности, специалисты по порталам или же просто маги, пришедшие в клан по любой причине.
— Есть такой клан, а ты разве не знал? — в голосе Куницына прозвучало любопытство.