Граф Рысев 5
Шрифт:
— Но, его сиятельство ушёл, как я могу открыть? — возмутилась она.
— Действительно, — я задумался. — И что будем делать?
— Подождём, когда граф вернётся? — с надеждой спросила девушка.
— Это может занять неоправданно много времени, а мне может понадобиться мой мольберт. — Всё ещё задумчиво проговорил я.
— Так это ваш мольберт? — воскликнула девчонка, и я удивлённо посмотрел на неё.
— Та-а-а-к, что происходит? — Оглядев её с головы до ног, я снова подтолкнул её к комнате. — Тебе не
— Ну, вообще-то, да, надо бы, — протянула она.
— Вот и отлично, открывай. — Она закусила губу, тогда я чуть наклонился и прошептал. — Я всё равно туда войду, с твоей помощью, или без неё. Но если ты сейчас откроешь дверь ключом, то мы сэкономим уйму времени. И избежим порчи замка, а, возможно, и всей двери.
— Да? — она чуть повернула голову и уставилась мне в глаза. Зрение слегка изменилось, и я чуть не выругался. Опять глаза светятся. Рысиный дар стремился запустить регенерацию, и, казалось, жил своей жизнью.
— Да, — я чуть приподнял губы в улыбке. — Открывай.
Она вытащила ключ и принялась открывать дверь в номер Олега, продолжая глядеть мне в глаза. Казалось, девчонка плохо соображает, что делает.
Щёлкнул замок, и я улыбнулся шире.
— Спасибо, милая, можешь немного подождать. Я сейчас осмотрюсь, и ты снова запрёшь дверь, — отпустив её, я взялся за ручку.
— Рысев, тебя совершенно нельзя одного отпускать. Сразу же девушек тискать начинаешь, — Маша высунулась в коридор и только головой покачала, глядя, как девчонка нервно прикусила губу и стояла, прислонившись к стене.
— Это совпадение, — я открыл дверь и замер на пороге. — Вот такого я почему-то не ожидал.
Войдя в комнату, остановился перед мольбертом. На нём был нарисован шарж. Двое очень неодетые девицы, с весьма выдающимися, хм, внутренними мирами, сидели на столе. Ножки в чулочках, одетые исключительно в корсеты. Один из этих корсетов висел на мольберте, и можно было разглядеть потрясающее сходство рисунка с оригиналом.
— Не могу сказать, что нарисовано не талантливо. — Я встал перед рисунком, рассматривая детали. — Это явно рука Олега. Особенно хорошо у него получились, эм, глаза. Да, глаза определённо хороши.
— Что ты тут, о, мать Соколиха, — Маша остановилась на пороге и, закрыв рот рукой, прыснула.
— Давай купим тебе что-нибудь такое? — я указал на корсет. — Не поверишь, но, глядя на эти прекрасные глаза, мне сильно захотелось увидеть тебя в этом.
— Женя, Олега нет. Если тебе нужен мольберт, забирай и пойдём уже в наш номер, — наконец, смогла сказать Маша.
— Как я могу забрать мольберт, если Мамбова действительно посетило вдохновение? К тому же как я могу забрать его вот с этим? — тут я разглядел всё ещё стоящую у стены девчонку. — Это твоё?
Она покраснела, но не ответила. Я же перевёл взгляд с неё на рисунок. Ага, вот эта слева,
— Похоже, Олег пустился во все тяжкие, — я снова посмотрел на рисунок и покачал головой. — Это как же его Вероника Егоровна зацепить смогла? — Выйдя из комнаты, я кивнул на неё девчонке. — Можешь закрывать. — Затем посмотрел на жену. — У тебя есть хотя бы предположения, где он может быть?
— Нет, — она развела руками. — Где угодно. Олег вполне мог пойти в клинику. Он же не знал, что ты решишь сбежать.
— Я вчера предупреждал, что ни дня не останусь в этой тюрьме для больных людей, которым просто некуда деваться. Но, да, Мамбов мог пойти ко мне. Вот только меня там нет, а Олег всё ещё не вернулся.
— Женя, Мамбов не маленький, найдётся, — улыбнулась Маша. Пока я уговаривал горничную открыть номер, а потом разглядывал творчество друга, остатки обеда, или всё же завтрака, унесли.
— Я не боюсь, что он не найдётся, я боюсь, что он в историю вляпается. — Ответил я Маше. — А я к нему уже привык. Не хотелось бы потерять друга. Вот что, пойду я, пожалуй, прогуляюсь. Заодно Сырова найду. Он должен знать, куда Олег подался.
— Мне пойти с тобой? — серьёзно спросила Маша. Я долго смотрел на её осунувшееся личико, и покачал головой.
— Не стоит. Тебе отдохнуть надо. Тем более, я боюсь, что вытаскивать Мамбова придётся из каких-нибудь притонов, и это может быть небезопасно. Люди порой куда паскуднее тварей, — я привлёк её к себе и поцеловал в макушку. — Отдыхай.
— Ты же не один будешь по притонам шастать? — уточнила Маша.
— Нет, разумеется. Я сейчас не боец, так что нужно будет подстраховаться. Да я в любом случае кого-нибудь из ребят взял, даже если бы этого несчастного случая со мной не произошло. Потому что тварей понять можно, а вот людей… На Мамбова посмотри. Вот какого хера он творит? Судя по оговоркам, это далеко не первый случай, когда его продинамили. Или именно этот оказался той самой последней каплей?
— Я не очень понимаю, о чём ты говоришь, — призналась Маша. — Меня по вполне понятным причинам в ваши чисто мужские проблемы никогда не посвящали.
— И это правильно, — я вздохнул и поднял куртку. Её отремонтировали, но всё равно было заметно, что куртку зашивали. — Я бомж. У меня даже приличной куртки нет. Счёт к этой горилле только растёт. Потому что я приехал сюда вполне приличным человеком и художником. А, когда мы будем уезжать, то меня начнёт каждый городовой останавливать и сравнивать моё лицо с базой разыскиваемых преступников, — провозгласил я с пафосом. — В общем, конец моему так тщательно выпестованному имиджу. Бриться не буду. Нужно соответствовать во всём. Ты ничего против лёгкой щетины не имеешь? — Спросил я Машу.