Граф Рысев 5

Леха

— И ведь не поспоришь, — сказал я, доедая очередной кусок. После кашек, которыми меня здесь кормили, пицца показалась необычайно вкусной. И настроение начало улучшаться. Всё-таки скверный характер очень сильно зависит от еды. Во всяком случае у меня. Когда мы с Фырой столько времени одними белками питались, характер у меня тоже стал далеко не сахарным. — Маша действительно моя муза. Как вспомню тот тюрбан, который она мне на голове намотала вместо скромной повязки, так рука сразу к карандашу тянется. — Ай, что ты дерёшься? — Вспыхнувшая Маша легонько стукнула меня подушкой.

— Хватит рассказывать всем эту

историю, — прошептала она.

— Маш, ты ведь знаешь, что это не так, — отодвинув пустую коробку, я поймал её ручку. — Я начал тебя рисовать, как только увидел. Мы даже незнакомы были. А потом продолжил рисовать, хоть мне память отшибло. — Я поднёс её руку к губам, а она слабо улыбнулась.

— Вы меня, конечно, извините, но на вас противно смотреть, — заявил Мамбов, прикрывая глаза рукой.

Я внимательно посмотрел на него. Он был осунувшийся и слегка опухший. Волосы, всегда тщательно уложенные, были растрёпаны, а рубашка, похоже, несвежая. Олег никогда себе такого не позволял.

— У тебя что-то случилось? — спросил я у друга. Мамбов встрепенулся и посмотрел на меня.

— Нет, просто устал, — и он протёр лицо руками.

— Ты выглядишь не очень. — Я продолжал хмуро его разглядывать. — С твоим резервом всё в порядке? Его нормально восстановили?

— Да, всё хорошо. Тебе гораздо хуже досталось. — Мамбов встал со стула, на который упал. — У меня всего два вопроса. Когда тебя выпускают отсюда, и когда мы уже сможем уехать из этой дыры?

— Выпустить меня обещали завтра, но это не факт. А уехать мы не сможем, пока не явится юрист, который оформит шахту. Я не помню, говорил я тебе или нет, но десять процентов акций буду отписаны тебе.

— Нет, не говорил, — Олег внимательно посмотрел на меня.

— Ну вот, теперь сказал, — я развёл руками.

— Что ж, это вполне достойный повод здесь задержаться. — Он снова протёр лицо. — Спать хочу. Пойду, вздремну, наверное. Всё равно заняться особо нечем.

Когда он вышел, я задумчиво посмотрел на дверь.

— И чем он занимается, если сам говорит, что заняться нечем. Да ещё и спать хочет. И тут же говорит, что устал. — Я посмотрел на Машу. — Ты ничего не знаешь об этом?

— Жень, я целыми днями здесь с тобой. Я не слежу за Олегом. — Она покачала головой и принялась открывать очередную коробку. — Ой, мои любимые десерты. Похоже, Михалыч прислал не только упаковку и договор, но и кого-то, кто научил поваров готовить блюда из нашего меню. И, заметь, я даже об этом ничего не знала, — заявила Маша и села в кресло с пирожным в руках.

— И всё же с Олегом что-то происходит, — я покачал головой.

В дверь постучали, и в палату вошёл Леднёв.

— Добрый день, ваше сиятельство, — он подошёл ко мне поближе и протянул небольшую коробку. Я принял её, открыл и внимательно осмотрел небольшой тортик.

— Я так плохо выгляжу, что у всех появляется подсознательное желание меня накормить? — тем не менее я взял протянутую женой ложку и попробовал. — О, а это, оказывается, вкусно. Ты садись, Гриша, в ногах правды нет.

Леднёв внимательно осмотрел палату и притянул стул, на котором недавно сидел Мамбов поближе к кровати.

— Вы хорошо выглядите, ваше сиятельство, — сказал он спокойно, разглядывая меня. — Во всяком случае, гораздо лучше, чем в первые дни.

— А ты навещал

меня в первые дни? — Я удивлённо посмотрел на него. В первые дни я был в коме, да меня к тому же располосовали как индюшку местные целители, так что, зрелище-то ещё должно было быть.

— Да, мы все волновались, — он кивнул. — Девочки из кабаре — вот тортик испекли, когда увидели, что ваши целители наперегонки несутся к холодильным камерам бойни. Раз они оставили вас, значит, беда миновала.

— А откуда вообще такое переживание за моё здоровье? — я подозрительно смотрел на него.

— Ваше сиятельство, форт небольшой. А та тварь, она была огромной. Мы все видели её и видели, что вы сделали, чтобы её остановить. И мы прекрасно понимаем, что вы вполне могли убежать и нырнуть в портал. Вас никто не осудил бы. Но, Евгений Фёдорович, вы остались и чуть не погибли. Жители форта умеют быть благодарными.

— Хм, ну, что я могу сказать, — я принялся ковыряться в торте. Вот честно, мне в голову даже не пришла такая мысль, которую он только что озвучил. — Очень вкусный тортик, мои комплименты девушкам.

— Я передам, им будет приятно, — Леднёв улыбнулся, но тут же стал серьёзным. — А ещё я хотел поговорить с вами о его сиятельстве графе Мамбове. Он тоже нас всех спас, и мы ему благодарны, и только это мешает мне решить проблему самостоятельно.

Я сразу сделал стойку.

— Что этот кретин натворил? — я уставился на Гришу, чувствуя, что мои глаза снова начинают светиться, потому что зрение поплыло.

— Пока ничего, но… ради всех богов, уберите его из моего игорного дома. — Леднёв сложил руки в умоляющем жесте.

— Та-а-а-к, — протянул я. — А вот с этого момента, прошу поподробней.

Глава 22

Утром ко мне пришёл вовсе не Лебедев, а тот самый хирург Никита.

— Полагаю, Аристарх Григорьевич настолько закопался во внутренностях твари, что уже и забыл о моём существовании? — спросил я, осторожно поднимая руку. — Я могу её полностью поднять. — Удивлённо посмотрев на Никиту, я отвёл руку в сторону и поморщился. А вот другие движения делать было затруднительно. Но боль была терпимой, даже не боль, а какое-то странное напряжение.

— Удивительно, правда? — Никита улыбнулся. — Давайте я посмотрю, всё ли тут в порядке.

Он ощупал и осмотрел всё, что хотел и кивнул.

— Ну как, я могу уйти? А то у меня друг решил побить мой рекорд безголовости. Не могу же я этого допустить? — пока я самостоятельно надевал рубашку под пристальным взглядом целителя, он молчал. Когда же я повернулся к нему лицом и принялся застёгивать пуговицы, он ответил.

— Конечно же, вы не можете допустить, чтобы кто-то побил ваш личный рекорд раздолбайства. Это будет такой суровый удар по репутации, — язвительно заявил Никита. — Вы можете идти, ваше сиятельство. Ограниченная подвижность связана со шрамами. Они глубокие, стягивают не только кожу, но и частично мышцы. Поэтому нужно продолжать смазывать два раза в день, если, конечно, не хотите оставить себе это украшение, вместе с теми ограничениями, которые они вызывают. Ну а в остальном… Я буду приходить каждое утро и проверять. Настой из печени чёрного дракона хорошо себя зарекомендовал, но мы впервые применили его при таких значительных повреждениях.