Граф Брюс
Шрифт:
А когда их крики ярости сменились на вопли боли и стоны, опустил взвесь, и, приложив руку к земле, создал «ловушку». Эта техника из арсенала Брюсов была немного похожа на «распад», который я демонстрировал Унию. С той лишь разницей, что не разрушала кристаллическую решётку объекта, а слегка изменяла его структуру. Делала её менее плотной. Настолько, что она уже не могла выдерживать на себе груз трёх человеческих тел.
Мимолётно скользнула мысль, что из-за этих уродов мне ещё с администрацией школы придётся объясняться. Круг в пару метров изменённой почвы, в которую по колено провалились неудачливые
— Сука, ты мне колено раздробил! — благим матом верещал заводила этой компании, тот, что с бородкой. Его товарищи деликатно стонали — сразу видно, воспитанные молодые люди. — Хана тебе, тварь! Засужу!
— Упс… — без выражения отозвался я, не желая комментировать это тупейшее заявление. Да, применение магии в обществе, особенно в общественных местах, жёстко регламентируется законом, но вполне попадает под необходимую оборону. — Давайте лучше обсудим, кто вас, дебилов, на меня натравил. И провёл на школьную территорию. Советую, кстати, побыстрее отвечать. Я пока лишь на ранге Подмастерья, мне плотность «ловушки» долго держать не получится. А откапывать вас, когда вы в землю с головой уйдёте, точно не собираюсь!
Говорить они начали сразу же. Откуда им было знать, что глубже, чем по колено, им в раскисшей почве не увязнуть?
Глава 31
— Спаситель мне свидетель — я этого не хотел! — устало выдохнул Гром Михалыч. — Пусть меня и называют чёрствым чурбаном, но я, Брюс, ваши особые обстоятельства всегда принимал в расчёт! Однако же теперь моему терпению пришёл конец! Я знаю, что с вами делать!
Особые обстоятельства — это, видимо, тот факт, что до недавнего времени Роман Брюс считался смертником. Точнее, неизлечимо больным. Соответственно, к нему после столь чудесного исцеления, с общей меркой не лезли. Бедный мальчик, столько всего пережил и тому подобное. Но теперь лафа закончилась. Более того, с этого дня ко мне в школе будет уделяться самое пристальное внимание. Вот как следовало понимать речь нашего завуча.
— Вообще-то, пострадавшая сторона — это я, — без надрыва, просто напомнив, сказал я. — И произошло это в процессе отработки, которую вы, Георгий Михайлович, мне назначили.
— Пострадавших увезли на карете скорой помощи! С переломами! А вы, Брюс, стоите тут как ни в чём не бывало! Да ещё и дерзить пытаетесь!
— У меня, между прочим, тоже трещина в кости! — в качестве доказательства я даже продемонстрировал лангету, которую наложили прибывшие на вызов медики. — И ушиб мягких тканей!
— Хватит. — тихо, но властно прервал нашу перепалку директор школы, Самсон Викторович Левской. — Это не зал суда, чтобы я выслушивал ваши прения, господа. Георгий Михайлович, потрудитесь уже сказать, что вы предлагаете?
— Если у юного графа так бурлит кровь, и ему хочется драться, то пусть это делает в рамках турнира, — немедленно ответил завуч. — Там, по крайней мере, никто не сможет обвинить администрацию школы в том, что она не следит за дисциплиной!
Самсон Викторович на некоторое время погрузился в молчание, обдумывая предложение своего зама.
Разговор этот, как уже любой бы понял, происходил в кабинете директора.
Меня ни в чём не обвиняли. Полицейские быстро получили доступ к камерам наблюдения периметра школы, и увидели, что драку начал вовсе не школьник — я её лишь закончил. Применение магии против простецов тоже посчитали оправданным, старший наряда ещё и посмеялся, мол, гуманно вы с ними, господин граф. Могли ведь и головы проломить.
Скорая помощь увезла пострадавших идиотов — а как ещё назвать трёх простолюдинов, которые с битами полезли на дворянина в ранге Подмастерья? — мне же предстояло принять последствия, скажем так, административного характера. То есть, получить от руководства школы оценку произошедшего и наказание.
Несправедливо? Да. Я ведь действительно был в роли жертвы. Но для того же Гром Михалыча это была вторая выходка его учащегося за два дня. А у меня не было доказательств, что зачинщиком выступал баронет Алалыкин. Хотя это был именно он.
Я под конец блицдопроса членов клуба любителей лапты аж глазом дёргать начал. Серьёзно! Потому что полный тупизм же! Я тут весь настороже, жду нападения людей ханьского вана или ещё каких-нибудь злодеев калибра не меньше, меня охраняет сразу две спецслужбы, а на меня одноклассник гопоту натравливает! Дважды отхватив и не придумав ничего умнее!
Хотя на какое-то жалкое подобие заметания следов мозгов ему всё же хватило! Организацию своего коварного плана мести он возложил на ближайшего миньона — Кузьмина. И хотя тот фамилию свою наёмникам не сообщал, по описанию внешности я понял, кто это был.
Козлина даже не удосужился сообщить гопникам, что их цель — одарённый в ранге Подмастерья. Видимо, боялся, что они сразу откажутся. Или запросят в несколько раз больше. Сказал им только, что в драке я не дурак, а потому надо вырубить быстро, первым же ударом. Что они и попытались проделать.
Но всё это полицейским я не сказал. Во-первых, потому, что это совершенно не в духе дворянства. То есть манёвр: «заплатить шпане, чтобы она обидчика битами отходила», тоже в книге дуэльных правил не записан, но не уподобляться же мне теперь Алалыкину! Стукачей в школе не любят чуть ли не больше, чем вот таких задир.
Во-вторых, во моего допроса злоумышленников, по плечу одного из них несколько раз пробежала красная точка лазерного целеуказателя. Что довольно недвусмысленно сообщило — Тайная Канцелярия (или Охранка, хрен их разберёт), продолжают за мной присматривать. И видели нападение, но не посчитали нужным вмешаться. Мол, не тот уровень угрозы, чтобы наружку с группой быстрого реагирования перед настоящим противником засвечивать.
Ну а в-третьих, Ринко тоже не вмешалась. В смысле, я увидел её уже после того, как обездвижил противников, она, оказывается, совсем неподалёку стояла. А потом ещё от неё самой услышал, что она их вела до самого нападения. Но решила не вмешиваться — была уверена, что уровень угрозы незначительный, и ей не с руки сбрасывать прикрытие простой японской школьницы.