Градиент неба
Шрифт:
— Внизу плотный трафик. Здесь я сам, капитан.
Голограммы отключились. Схема прозрачности атмосферы, горный рельеф и черточки воздушных целей расползлись по кокпиту.
— Сейчас покажу тебе, для чего на самом деле нужны системы зависания, — сказал Дилан. — Не возражаешь?
— Н-ну… Я догадывался, что не для воздушной акробатики, — улыбнулся Рэд.
Вдоль отвесных склонов мотылек упал в горную расщелину, вздрогнул раз-другой, поймал восходящий поток, лег на него всей плоскостью коротких крыльев и медленно поплыл вперед, сопровождая стаю гибких тварей. Рукокрылые как летучие мыши, они
Наверное, такой окраской природа наградила их еще до того, как изменились прозрачность и плотность атмосферы. В ее нынешнем состоянии они были слишком хорошо заметны, но климатехники обеспечили им другое видовое преимущество взамен защитной окраски. С приходом человеческой цивилизации у них не осталось врагов. Атмосферные течения, которые искусственно нагоняли и подкачивали, прежде чем воздушный океан стабилизировался, выкосили тут почти всю местную фауну.
— Высотные охотники. Местная достопримечательность, — невольно понизив голос, комментировал Дилан. — Проголодались, пока непогоду пережидали. Не поверишь, капитан, эти твари пережили терраформирование, приспособились к избытку кислорода и очаровали экологическую инспекцию. При том, что они хищники, не зарегистрировано ни одного случая нападения на человека. С летательными аппаратами предпочитают мирное сосуществование, туристам позируют.
— Удивительные существа, — совершенно искренне согласился Рэд, разглядывая гибкие тела, которые еще чуть-чуть и показались бы омерзительными. Создавая и приспосабливая высотных охотников к новым условиям, естественный отбор остановился на тонкой грани, отделяющей красоту и гармонию от уродства.
— Да. За экватором только не выжили.
Экватор опоясывало технологическое кольцо энергетических установок и поля солнечных батарей, большей частью ориентированных на желтое солнце. Сезоном дождей в южном полушарии планета была обязана энергетикам. Примерно раз в полгода они корректировали атмосферу и жестко диктовали природе свои условия, чем туроператоры с удовольствием пользовались.
— А что у вас на севере, Дилан? — спросил Рэд. — Там совсем другой рельеф.
— Промзоны. Космодромы и грузовой порт, перевалочная база, отстойник для транспортников. База климатехников на полюсе. Ты не видел с орбиты?
— Видел, потому и спрашиваю. Интересное зонирование.
— Одним экстремальным туризмом климатическую трансформацию планеты не окупишь, как ни старайся… Если хочешь, здесь иди по маршруту сам. Маркер диспетчера на панели видишь? Вот строго по нему.
Красный диск Акрона почти скрылся. В небе царствовал желтый карлик Марон. Горная цепь разомкнулась, открывая обратную дорогу на Восточный Пик. Внизу поплыли пологие холмы и папоротникообразные деревья. Бархатистую зелень с высоты можно было принять за сплошную сельву, дымившую туманом, словно от разрывов. На развороте вокруг одинокого пика солнечные лучи ослепительной очередью влупили по кабине…
Залп чужого истребителя, который он пропустил.
Еще одни залп сбросил его с атмосферной границы- его добивали.
Отключился виртуальный контроль, засипел и сдох речевой информатор.
Отказ
Кашляющие хлопки суборбитальных двигателей в свистящей ветром тишине.
Планета внизу горела.
— Рэджинальд!
Мотылек клюнул носом и испуганно качнул крыльями.
— Ч-черт.
— Спим, в облаках витаем или в космосе уже? Почему у нас машина не контролируется?
Вот же наметанный взгляд у мужика. Может, у них стоят детекторы не только на наркоту, но и на сбитых над джунглями пилотов?
— Засмотрелся на горизонт. Отвлекся… Нечасто я его вижу.
— Переводим систему «Крыло» в режим автоподбора, аккуратно добавляем газ, медленно снимаем питание с элементов планирования. Идем на высоту, — фирменным скучным голосом предложил инструктор.
— Все в порядке, — обернулся к нему Рэд. — Правда. Вернуть управление?
— Ладно, набирай сам, только не резко. Погода улучшается, народу прибавилось, а мы спотыкаемся на ровном месте. Я же говорю, никогда не знаешь, чего от вас ждать.
Рэд кивнул и провел образцово-показательный полет на базу, чтобы исправить превратное впечатление о космолетчиках, которое складывалось у пилотов местных аэроклубов. Но на ВПП Дилан, как и обещал, заходил сам, предоставив клиенту любоваться пропастями каньонов, каменюками, выплывающими из тумана и оборудованием климатехников, раскиданным по плоскогорьям.
— Спасибо, Дилан. Красиво тут у вас, и машинка у тебя классная, — сказал Рэд, отстегнулся ровно в тот момент, когда опоры коснулись стартовой площадки и посмотрел, как крыло «Wind-Wing» встает в нейтральное положение.
— А за что мне спасибо? Сам себя развлек — на здоровье… Ты где так летать научился, капитан?
— В Высшей Школе Космолетчиков. Аналог-два. Гражданский Космофлот.
— Ну да, ну да. Видел я твое удостоверение, там черным по белому написано.
Дилан хмыкнул, обесточил мотылька и открыл кабину.
Под правой лопаткой у Шейлы была вытатуирована лань, а по левому бедру вился высотный охотник. Лань показалась Рэду пошловатой, из напитков он предпочел джин, а в сексе — старую добрую классику.
Они лежали на широкой кровати в гостиничном номере — жаркие, пьяные, еще слишком уставшие, чтобы продолжить.
— Ого. Где это тебя так? — сказал Шейла, разглядывая синтетические рубцы, располосовавшие Рэджинальду правую ногу от бедра почти до щиколотки.
Он накинул на бедра простынку и перевернулся на бок.
— Попал в аварию.
— На звездолете?!
Ей показалось это ужасно романтичным. Или она так его дразнила… Рэд, у которого джин плескался в крови, не разобрался в тонкостях интонации.
— Нет, это я подростком разбился на отцовском морском катере. Взял покататься и врезался в причал.
— Ой-ой. Меня бы за такое точно по головке не погладили. Влетело?
— Ты не представляешь как! Еще и без ноги чуть не остался, спасибо, у родителей денег на «Бионику» хватило.
Кое-что из этого было правдой: отцовский катер, море и развороченный причал. С причалами у него вообще как-то не сразу сладилось. Особенно заметно это стало, когда Рэд пересел на среднетоннажник класса МНК. Но та морская авария из детства осталась без последствий.