Градации Черного
Шрифт:
– Ну что? – не выдержал Женя.
– Я проиграл, – после молчания произнес Адольф, он заметно растерялся и не зная, что делать, смотрел на Романа, тот медленно встал с дивана и подошел к нему.
– Челку со лба убери… – абсолютно равнодушным тоном произнес он.
Он с силой щелкнул Адольфа по лбу, тот отлетел к спине дивана, из его глаз брызнули слезы. Он машинально схватился за лоб и не знал, что ему дальше делать, видно было, что он просто ошарашен.
– Боже, как больно, – шептал он, потирая рукой ушибленное место.
Женя побежал на кухню
– Ну и зачем так было делать, теперь ты доволен, псих? – крикнул он, оборачиваясь к Роману, – играй на щелбаны со своими плотниками с их железными лбами…
Роман отмахнулся от него и подойдя к Адольфу, заглянув ему в глаза.
– Еще? – спросил он с усмешкой.
Адольф через силу улыбнулся, в его глазах было столько злости и обиды, что у него затряслись губы.
– Да, почему нет, – нарочито спокойно проговорил он, закрывая челкой синяк на лбу, – Только внесем небольшое изменение в ставки, в случае моего выигрыша я тоже дам тебе щелбан, идет?
Роман усмехнулся.
– Значит, хочешь меня наказать, дядя Адольф, – медленно проговорил он, – я бы согласился, но это будет не совсем честно, и Женя сейчас поднимет истерику. Это не подойдет, у тебя слишком слабые руки и мне не будет больно. Ты ж слабак и ничего тяжелее ручки с бумажками не держал. Без обид. Давай сыграем на затрещину? Это прямой удар рукой по уху. Можешь бить изо всей силы, но учти, что я тоже жалеть тебя не стану, искры из глаз точно посыпятся…
Адольф через силу скопировал его усмешку и кивнул, Роман с абсолютно невозмутимым видом раздал карты, Женя принялся выхватывать у Адольфа карты, но тот лишь отмахнулся от него, его глаза горели нетерпеливым блеском.
– Ну-ка сядь на место, это его выбор. А то сейчас запру тебя в ванной, – прикрикнул на него Роман, Женя нехотя сел на место и игра началась. Адольф заметно нервничал, он машинально покусывал губы, поглядывая на Романа. Роман же, наоборот, стал более раскрепощенным, изредка подкалывая Адольфа язвительными фразами. Наступила финальная часть игры, Женя с тревогой переводил взгляд с одного на другого, лицо Романа ничего не выражало, Адольф улыбался вызывающей улыбкой, но его руки чуть дрожали.
– Вскрываемся, – объявил Роман.
Женя молча встал, выхватил карты у Адольфа из рук и подойдя к окну, выбросил их в форточку. Роман молча бросил свои карты на стол и несколько мгновений вопросительно глядел Адольфу в глаза.
– Вы с ума сошли! – закричал Женя, повернувшись к Роману, – меня можешь ударить, если у тебя руки чешутся, псих!
Роман молча просматривал оставшиеся в колоде карты, наконец, он поднялся и вручил их Жене.
– Ладно, действительно, пора заканчивать этот балаган, – проговорил он, – давно пора спать. Кстати, с тебя новая колода…
Женя молча убрал фишки со стола, и отнес пустые бокалы на кухню. Когда он закончил уборку, Адольф уже лежал в постели, Женя сел нему на кровать, тихонько отодвинул его золотистые волосы и осторожно смазал мазью шишку на его лбу.
– Знаешь, синяк все равно будет, мне так
– Кто выиграл? – спросил Женя после долгого молчания.
– Он, – улыбнулся одними губами Адольф, – кажется, ты спас меня от затрещины. Наверно, это ужасно больно. Признаюсь, мне было очень страшно, ведь он бы не пожалел меня… Значит, я трус. Или он садист, я не знаю, что принято в вашей семье…
Он нервно рассмеялся, Женя аккуратно укрыл его одеялом и выключил свет. На следующее утро Адольф проснулся с раскалывающейся головой, на кухне был только Роман, готовящий завтрак. Он молча подошел к Адольфу и бесцеремонно взяв его за подбородок, бегло осмотрел его лоб:
– Ничего, до свадьбы заживет, – усмехнулся он. – Кофе наливай, только сварил.
Адольф молча ему кивнул и сел за стол, налив себе чашку кофе. У него ужасно раскалывалась голова, так как он тоже пил достаточно мало и нечасто. Он мельком поинтересовался, где Женя. Роман повернулся к нему.
– Я его в магазин отправил, – проговорил он с усмешкой. – Он, кстати, со мной не разговаривает. Обиделся из-за тебя. У него и Ваньки к тебе какая-то болезненная любовь, видимо, это семейное… Я честно не хотел, чтоб вы общались, так как знал, что рано или поздно начнется эта фигня, эти терки…Что скажешь, дядя Адольф? Тебе все еще это надо?
Он замолчал и вопросительно заглянул ему в глаза, Адольф все понял, встал из-за стола и подойдя к Роману крепко пожал ему руку.
– Мне очень это надо, я буду просто пай-мальчиком, – проговорил он и усмехнулся про себя – и сделал правильные выводы. Не беспокойся, Роман, я буду вести себя просто идеально, ты не пожалеешь, что позволил мне общаться с Женей…
Роман посмотрел на него и молча кивнул, потом вернулся Женя, он действительно, не разговаривал с Романом и смотрел на него с нескрываемым осуждением. Остаток дня пролетел скомкано, они остались дома, делать ничего не хотелось, как-то быстро наступил вечер и Женя повез Адольф на вокзал. Почему-то разговор совсем не клеился и Женя чувствовал себя страшно виноватым, он робко посматривал на Адольфа и молчал.
– Когда ты приедешь? – спросил он после молчания и тихо продолжил, – знаешь, я так рад, что у меня теперь есть ты… Раньше у меня был только Рома, он был всей моей семьей, а теперь появился еще и ты, это очень здорово… Я очень привязался к тебе за такой короткий срок, скучаю… Ты раньше шутил, что это голос родной крови, наверно, это правда… Так когда ты приедешь снова? – негромко повторил он.
Адольф рассмеялся и машинально потер ушибленный лоб ладонью.
– Думаю, не скоро, Женя, – с легкой улыбкой проговорил он, – ты же и сам знаешь, находиться у вас опасно для жизни, Роман терпеть меня не может… Лучше приезжай ко мне сам. Он будет тебя ко мне отпускать?