Говорящие с...
Шрифт:
– И что?
– искренне удивилась Соня, проследив взглядом за прошедшей мимо медсестрой.
– А если убрать отсюда клиентов тети Тони, не все из которых бывали в этой кафешке и которых могли вылавливать целенаправленно, без привязки к месту...
– Ты меня запутала!
– Я и себя запутала. Но что получится, если их убрать?
Соня с минуту смотрела на схему, после чего честно сказала "не знаю".
– Получится чей-то будний день.
– Чей?
– Того, кто очень злится.
В этот момент медсестра вышла из палаты и сообщила Эше, что она может зайти, предварительно предупредив,
– Поверьте, мне действительно очень жаль, что так получилось, - с самым покаянным видом сообщила она, и "ведьма" сверкнула глазами сквозь очки, после чего принялась ругаться и причитать одновременно.
– Мне опять придется переезжать!
– поморщившись, она потянулась к стакану с водой, и Шталь услужливо ей его подала.
– А мне так нравится этот город!
– Человеку, говорящему с украшениями, конечно уютней там, где полным-полно ювелиров, - не удержалась Эша, вспомнив известное высказывание о том, где умный человек прячет лист.
– И давно вы так умеете?
– С камнями, - сердито поправила ее тетя Тоня.
– Давно?.. Нет, всего несколько лет. Откровенно говоря, иногда мне бы вовсе не хотелось такого умения. Ведь не говорить... не говорить с ними - это невозможно. Хотелось пользы...
– А с глазами у вас бывает?..
– указательный палец Эши совершил вращательные движения.
– Ну... вихри такие? Когда злитесь.
– Это вы о чем?
– Да так... Антонина Семеновна, я должна у вас кое-что спросить. Могло ли получиться так, чтоб вы сделали... хм-м, слишком сильный талисман?
– Не понимаю.
– С побочным эффектом, скажем так.
– Я никогда...
– с болезненным достоинством начала было та, но Эша тут же ее перебила.
– Могло ли получиться так, чтоб какой-нибудь из камней вас обманул? Вы ведь не просто чувствуете камни. Не просто общаетесь с ними, договариваетесь... Вы что-то в них меняете. Ускоряете. Или еще что-то... не знаю. Могла быть какая-то ошибка в процессе...
– тетя Тоня энергично замотала головой, - ладно, или камень был лжив по натуре.
– Я ни...
– Для кого вы сделали талисман из бриллианта, Антонина Семеновна?
– негромко спросила Шталь.
– Вы ведь его сделали, правда? Очень сильный. Очень эффективный. А где-то месяц назад он перестал действовать, обрушил на своего владельца несчастья, и этот владелец, похоже, очень сильно на вас разозлился. Собственно, наверное, он разозлился на всех. Он испортил камни многим вашим клиентам - вряд ли это совпадение, больше похоже на месть. И, наверное, он портил камни всем, кто хоть чем-то его задел, с кем он поссорился, кому позавидовал... Сколько, по-вашему, нужно времени, чтобы настолько свести камень с ума?
– Нужно встретиться с ним хотя бы дважды, - хмуро ответила тетя Тоня.
– Но я ни для кого...
– Неправда, - мягко сказала Эша.
– Всегда бывают исключения. Наверное, это действительно был крайний случай... или это был человек, которому вы не смогли отказать. Может, ваш родственник?
– она развернула
– Племянница.
– Она?
– ручка указала на одну из фамилий.
– Да, - тетя Тоня опустила веки.
– Но этого не может быть! Вы ошибаетесь! Я бы почувствовала! Вас же я почувствовала!
Эша встала и молча вышла. Спорить было бессмысленно. Да и не хотелось.
* * *
Она сполоснула руки и внимательно посмотрела на себя в зеркало. Поправила волосы. Милое личико, но слишком простенькое. Незапоминающееся. Мало кто узнавал ее при повторной встрече. А ведь одно время все было по другому - совсем по другому. Состоятельный и красивый муж, толпы поклонников, всеобщее восхищение, приглашение в престижное московское модельное агентство... Получить все в одночасье и также в одночасье все потерять! Ни денег, ни мужа, ни работы, здоровье подорвано, тело испорчено, и средств на пластическую операцию при нынешнем заработке никак не наскрести, подружки, сучки, в долг не дают, а мужики нос воротят. На фоне этих масштабных потрясений смерть родителей показалась чем-то малозначительным, тем более что в последние годы особой любви между ними не было. Тетка Тонька, старая стерва, веселенькую же жизнь она ей устроила! Не нарушать уговор... разве она его нарушила?! Только упростила себе жизнь, вот и все! Не могла же она поехать в Москву в таком состоянии! А теперь - извольте, прозябает в вонючей кафешке, где кругом лишь идиоты, склочные клиенты и самовлюбленные стервозные коллеги с гладенькими телами и смазливыми физиономиями! Хиневич уволили, и это было хорошо. Светка Буцкая сама сбежала, и это тоже было хорошо. Но вместо Буцкой пришла симпатичная брюнетка восточного типа, а вместо Хиневич - длинноволосая шатенка, точная копия Софи Марсо. Ничего, уйдут и эти. Шатенка постоянно носит сережки с маленькими бриллиантиками... странно, что она не надела их сегодня...
Ее мысли оборвались суховатым щелчком дверного замка, и обернувшись, она с удивлением посмотрела на девушку, которая стояла, прислонившись к дверному косяку и смотрела на нее с откровенным любопытством. Волосы девушки были заплетены в две нелепые косички, а в руке она держала наполовину полный бокал вина.
– Здесь туалет, а не распивочная, - мрачно сказала Ольга, и девушка весело тряхнула косичками и бокалом.
– Да ну? А я-то думаю - и что ж мне так напоминает эта обстановка?! Действительно - туалет! А вы - Ольга Лиманская, - она произнесла это таким тоном, словно и то, и другое было равноценно в ее глазах.
– Вы не имеете права выносить посуду из зала!
– официантка шагнула к дверям, но девушка вдруг переместилась и загородила дорогу.
– Ну, если б все не делали то, на что они не имеют права, наверное, в мире воцарилось хотя бы относительное спокойствие, - глубокомысленно сообщила она.
– Да чего нам такие масштабы - хотя бы здесь, в кафе, все было бы очень мирно. Альбина б не пила, Света не трепала б языком себе в ущерб, бармен Коля спокойно б спал по ночам, а повар Рафик был бы все тем же добродушным парнем. Кстати, заметила, что Инночка, ваша новенькая, сегодня без любимых сережек? Интересно, почему бы это?