Говорящие с...
Шрифт:
– У вас простуда или тяжелая форма умственного расстройства?!..
– Можно я тоже что-нибудь скажу?
– таки вклинилась Шталь.
– Не вижу смысла, - проскрежетал Ейщаров.
– Я прекрасно знаю, что вы скажете. Ой, я так крепко спала, что не слышала звонка. Разумеется, я нигде не бродила полночи, оставив телефон дома, потому что на улице ливень, и вы бы сразу поняли, что я не дома.
Тьфу!
– Но я правда спала!
– возмутилась Эша. Возмущение было искренним - ведь два последних звонка
– Я наглоталась лекарств и уснула, проснулась только сейчас, а вы сразу кричите, не разобравшись в ситуации! Нехорошо так обращаться с человеком, который наловил вам стаю Домовых!
– А вот зря, Шталь, вы свой главный козырь так сразу выбросили, - заметил Ейщаров - уже с легким оттенком добродушия.
– Ну, так где вы были?
– Говорю же - спала!
– произнесла Эша, растягивая слова.
– Я никуда не ходила. Куда тут ходить - деревня, ливень - ну куда тут ходить?! Тем более ночью?! У меня температура до сих пор тридцать восемь. Я болею. А вы злой.
Наступила пауза - вероятно, Ейщаров обдумывал данный ему эпитет, а еще более вероятней - придумывал эпитеты для нее. Словарный запас у Ейщарова был хороший, значит эпитеты будут затейливыми и неприятными.
– Послушайте, Эша Викторовна, - наконец сказал он - неожиданно спокойно.
– Я так понимаю, в этом отношении приказывать вам бесполезно, требовать тоже. Как вы отнесетесь к тому, если я просто попрошу вас?
– Да никуда я не ходила и не пойду, но с чего такая забота, Олег Георгиевич?
– подозрительно спросила Эша, потирая ноющую правую руку.
– Я вам отвечу. Можете потом хихикать, сколько душе угодно, но я вам отвечу.
– И?
– Эша, не сдержавшись, широко улыбнулась в предвкушении.
– У меня очень нехорошие предчувствия.
У Шталь мгновенно пропала всякая охота хихикать. Голос Ейщарова был слишком серьезен. И слишком искренен. Непривычное сочетание. А с учетом произнесенного - зловещее.
– О, господи! Какого рода предчувствия?! Меня убьют?!
– затараторила она.
– Я так и знала! Меня переедут на машине! Нет, сбросят с лестницы... хотя здесь нет лестниц. Загрызут собакой!
– Перестаньте валять дурака!
– раздраженно потребовал Ейщаров.
– Я не валяю дурака! Это предположения...
– Это бред! Я скоро выезжаю. Сидите дома и не высовывайтесь! И не дай бог вам хоть еще раз не ответить на звонок, Шталь! То, что я с вами сделаю...
Эша испуганно сбросила вызов. Ей совсем не хотелось знать окончание фразы. Хотя, что такого может с ней сделать Ейщаров? Не будет же он бить женщину?
А вдруг будет?
Съежившись, Эша потянула одеяло себе на голову, но тут кто-то тихонько поскребся в окно, и, повернувшись, она увидела приплюснутое к стеклу лицо привставшей на цыпочки Ларки.
– Мамка спрашивает, будешь ли ты обедать? Могу принести
– Ларка привстала еще выше, пытаясь разглядеть стол с террариумом, потом как-то по-старчески рассудительно добавила: - Надо есть.
Эша неохотно сползла с кровати, сунула ноги в еще влажные кроссовки и, путаясь в одеяле, добрела до двери и открыла ее. Ларка влетела в комнату, печатая на дощатом полу грязные следы, и немедленно устремилась к столу с террариумом.
– Он уже проснулся?!
– о столешницу звякнула стеклянная банка.
– Вот, я не знала, что он ест, поэтому принесла все, что нашла!
Шталь взглянула на банку с отвращением. Содержимое банки в основном состояло из тараканов и кузнечиков, а также двух жирных пауков-крестовиков, выглядящих совершенно сбитыми с толку.
– Спасибо, конечно, но этого слишком много. Ладно, оставь, я потом...
– Ты не покормишь его сейчас?
– на лице Ларки отразилось жесточайшее разочарование.
– Я хотела посмотреть!
– Какой кровожадный ребенок, - Эша принялась одеваться, то и дело чихая.
– Как поживает твоя сестра?
– Она со мной не разговаривает, - сердито ответил специалист.
– Я ей рассказала, как мы с тобой и Туманом маньяка ловили, а она говорит, я все придумала. Но я больше на улицу с зонтиком не пойду. И мамка не пойдет. И девчонкам я сказала, чтоб не ходили. А милиция уже ловит маньяка? Интересно, они его поймают? Как думаешь, он еще на кого-нибудь напал? А на детей он нападает? Тебе нести обед? А когда ты будешь паука кормить?
Когда тебе задают такое количество вопросов, то проще всего - не отвечать ни на один из них, поэтому Шталь изобрела собственный вопрос.
– Она все так же сидит с зонтиком?
– Нет, - буркнула Ларка, осторожно постукивая по стеклу террариума. Эша поймала ее за руку.
– Не надо, ты ее напугаешь, а если ее пугают, то она лысеет. Зачем мне лысый паук? И где твоя Мила сейчас?
– В комнате. А зонтик спрятала, и я не знаю, куда. Дурацкий зонтик!
– неожиданно заявила Ларка.
– И чего она с ним так носится?! Он слишком красный! И слишком... слишком...
– Слишком зонтик?
Ларка посмотрела озадаченно, потом просияла улыбкой.
– А сегодня мы пойдем ловить маньяка?
– Обед, говоришь?
– невозмутимо произнесла Эша, открывая дверь.
Они проскочили под дождем к крыльцу и одновременно влетели в дверной проем. Мокрая голова Тумана, торчащая из будки, проводила их печальным взглядом и втянулась в будочную дыру, точно в отверстие панциря.
– Обувь снимай, - потребовала Ларка и, сбросив шлепанцы на клетчатый, потертый коврик, сунула ноги в тапочки, пошарила под вешалкой и выдала Шталь пару гигантских мужских тапок. Эша надела их и вслед за Ларкой громко захлопала в комнату, стряхивая воду с волос.