Готовность №1
Шрифт:
Измученные неистовой, взрывной близостью, они уснули лишь под утро на скомканном постельном белье широкой двуспальной кровати. Она проснулась первой, когда часы уж показывали полдень. Осторожно, дабы не потревожить сон любовника, встала, прихватила из платяного шкафа длинную футболку и, приняв освежающий душ, занялась приготовлением завтрака…
Чеченец появился на кухне через полчаса. Ирина чмокнула его в щеку, но тот был явно не в духе — скоро предстояло покинуть эту уютную, ни к чему не обязывающую обитель и отправиться в Малые Веранды, где ожидало однообразие глухого аула, невыносимая скука и осточертевшее раболепие невзрачной сельской женщины.
— Ты
Тот мотнул головой, провел ладонями по осоловевшим от хронического недосыпания глазам и сделал первый глоток горячего, ароматного напитка. Задумавшись, он неотрывно смотрел на ослепительную хозяйку двухкомнатной квартиры, кажется, вздумавшую готовить плов… Все в ней вызывало в Арсене, проведшем молодость в центральной России, тихое восхищение: и темные волосы с вкраплением светлых прядок, и легкие движения, и отточенная походка, и даже тонкая футболка, небрежно одетая на голое тело. «Моей жене и в голову не придет, что подобная вольность порой оценивается мужчиной в тысячу крат выше, чем аккуратно скрывающая прическу косынка; тщательно — до последней складочки выглаженная и навьюченная так, что и пяток не видно одежда… Да простит меня Всевышний, но как не хочется никуда ехать! Не хочется, да придется…» — вздохнул Умаджиев, поставив на стол, пустую чашечку.
— Выпей еще, коль отказался позавтракать, — подхватила Ира турку и снова наполнила чашку.
Она так же не желала расставаться. Или, по крайней мере, была не прочь заручиться гарантией того, что молодой человек появится вновь — в глубине сознания девицы уже зародился соблазн получить очередное денежное вознаграждение. Пусть не такое щедрое, как вчера, но… И пара сотен долларов не стала бы для нее лишней. Да и в постели Сайдали оказался хорош. Весьма хорош!..
— Мне пора… — угрюмо буркнул кавказец.
— Как, уже?! — удивилась она.
Тот попытался было встать, да Ирочка взмолилась:
— Ну, допей хотя бы кофе, Сайдали! Не торопись, у тебя же есть время…
Молодой человек повиновался, придвинув поближе красивую чашечку из тонкого, почти прозрачного фарфора. На рабочем столе хозяйку дожидались компоненты будущего плова, а она, отчего-то позабыв о них, в нерешительности замерла посередине небольшой кухни. Потом вдруг подошла к нему, наклонилась и поцеловала в губы, пахнущие густым кофейным ароматом. Рука ее скользнула вниз по его груди, нашла брючный ремень, ловко расстегнув который, переключилась на маленькие пуговки. Медсестра опустилась перед кавказцем на колени, а он, прикрыв от наслаждения глаза, поглаживал ее белесые прядки, слегка разбавляющие темный цвет волос и еще горше жалел, что взял в законные жены забитую соплеменницу…
— Я оставлю тебе денег — достанешь обезболивающего. Сильного обезболивающего, — тяжело дышал Арсен, обхватив руками голову Ирочки.
«Ясно. Нужны средства, содержащие наркотические вещества, — поняла она, не прерывая своего занятия. — Иными словами: очищенные наркотики… Черт с ним, что-нибудь придумаю, достану… Зато он обязательно появится. Минимум один раз навестит!..»
— Сумеешь?.. — почти простонал он.
Симпатичный ротик с красиво очерченными губками был занят, посему она просто кивнула…
— Попробуй. Только осторожно… По большому счету мне глубоко безразлична ваша районная власть, но понапрасну лучше не светиться. У моих людей и без того забот хватает…
«О чем это он?..» — не поняла девушка, подняв на него глаза.
Будто угадав безмолвный вопрос, Арсен пояснил:
— Что б им не пришлось потом, отстреливать прокурора, следователей и всяких там ментов, вроде твоего Руслана. Ну, будет
После зычного возгласа он шумно выдохнул, прислонив затылок к стене и, стал вяло шарить рукой по обеденному столу в поисках мобильного телефона; она же потянула с той же столешницы за уголок свежую салфетку…
А через минуту радостно вспорхнула и, допив свой кофе, вернулась к приготовлению плова…
Глава пятая
Горная Чечня
— Честно признаться, Георгий Павлович, меня тоже начинает слегка раздражать охота за неуловимым Арсеном. Но ведь приказ есть приказ, так ведь? Что же нам остается делать, кроме беготни по долинам и по взгорьям в надежде выследить его, захватить, допросить?..
Извольский молча смотрел сквозь оптику ночного прицела на пустынную дорогу, по которой несколько часов назад в неизвестном направлении укатил «клиент» и с трудом сдерживал смех. Складывалось впечатление, будто юная напарница уговаривает его не возвращаться в Петербург, пока не выполнено их совместное задание. Бесспорно, подполковнику изрядно надоело гоняться за Умаджиевым — куда проще было бы просто хлопнуть бывшего амира, но осознание того, что после расправы пришлось бы разыскивать следы другого человека, владеющего важной для разведки информацией, сдерживало и придавало терпения. Более того, каждый непредсказуемый фортель высокопоставленного чеченца заводил шефа спецназовцев с новой силой, каждое неожиданное исчезновение Арсена порождало в нем азарт и страстное желание взять «дичь» непременно живой, невредимой и способной говорить. Но, увы, на данный момент он мог исправно фиксировать перемещения помощника начштаба, не имея, однако ж, никакой физической возможности настичь его…
— Я все понимаю, девочка, — впервые с момента наступления темноты подал голос Георгий Павлович, чем несказанно успокоил Северцеву. — Все, кроме ответа на один вопрос: как же поступить дальше? Наш «клиент» волен появиться в Верандах через полчаса, через три дня, через неделю… А это не устраивает ни нас с тобой, ни людей, ставивших вам с Болотовым задачу добыть сведения в кратчайший срок. Верно?
Согласно кивнув, она примолкла. Несколько минут оба наслаждались тишиной, теплой безветренной ночью и большими яркими звездами, мерцавшими над головами…
— Тогда я знаю, что делать! — вдруг вскочила Арина и, схватив объемный ранец, исчезла во мраке где-то за ближайшими кустами.
«Сейчас откроет очередную тайну ФСБ и ненароком выяснится, что мы могли взять Умаджиева тепленьким еще неделю назад…» — усмехнулся про себя Жорж. От нечего делать он опять высунулся из-под веток молоденьких дубков, что в изобилии покрывали край невысокого обрыва, извилистой и неровной плоскостью выходящего на Малые Веранды, и взялся с помощью ночного прицела обозревать сельские «достопримечательности». Ничего нового он не увидел, а от оного занятия вскоре оторвал тихий шорох и голос напарницы:
— Ну, как?..
Обернувшись, спецназовец едва не схватился за оружие — в слабом лунном свете проглядывался силуэт чеченской девушки…
— Господи… — проворчал он, переводя дыхание, разом сбившееся от сего наваждения.
— Похожа? — поинтересовалась она, явно довольная произведенным эффектом.
Кроме одной детали, наряд Северцевой полностью соответствовал той национальной одежде, что Извольский тысячу раз лицезрел на кавказских женщинах: и обувь, и темная кофточка, и такой же темный платок с белыми «коленвалами» — непонятной арабской вязью, пущенной по краю. А не вписывающимся в традиционный костюм элементом оставалась длинная поношенная джинсовая юбка, едва прикрывающая подолом коленки девушки, оставляя открытыми голени, облаченные опять же в темные простенькие чулочки.