Готикана

РуНикс

Он притянул ее обратно на место, ближе к себе. В классе вокруг них стало намного темнее, чем раньше, но Корвина не могла отвести от него взгляда, ее сердце бешено колотилось от того, что он говорил ей.

— Я ходил к ней, — он схватил ее за подбородок, не давая пошевелиться. — Три года назад. Просто чтобы убедиться, что Старушка Зельда была права.

— И?

— Я пообщался с ней, — сообщил он ей, как будто это была не самая важная часть информации, которой он владел. — Она мало говорила, но говорила о тебе. Сказала мне, что ее маленькая девочка ворон останется совсем

одна без нее. Спросила, не стала ли ты ездить чаще в город, чтобы повидаться со мной. Думаю, у нее было неправильное представление о том, что я был твоим возлюбленным. Она спросила, не присмотрю ли я за тобой. Потом замолчала.

Корвина почувствовала, как у нее задрожала челюсть, и вспомнила, как три года назад ее мать только поступила в больницу.

— Потом?

Он убрал выбившуюся прядь волос с ее лица.

— Где ты была три года назад, Корвина?

Ее сердце остановилось.

Это невозможно.

Ни за что на свете.

Нет .

— Где ты была три года назад?

В Институте.

Она была в институте, проходила обследование, после самодиагноза.

Огромная пустота в ее груди заполнилась до краев, переполненная чем-то таким обильным, что она не была уверена, было ли это даже здоровым, но ей было все равно, не тогда, когда прозрение поразило ее.

— Ты видел меня, — прошептала она, ее горло сжалось, глаза горели.

— Я видел тебя, — прошептал он в ответ, поглаживая ее щеку большим пальцем.

— Ты видел меня.

Ее губы задрожали, осознание того, что этот мужчина видел ее, действительно видел, и все еще смотрел на нее с тем взглядом в глазах, заставило что-то внутри нее измениться.

— Я видел тебя, — его серебристый взгляд обжег ее. — Я всегда тебя видел.

Она не знала, что произошло потом, она не хотела знать, что произошло потом, не в тот момент, не тогда, когда этот человек, который видел ее демонов, знал ее демонов и принимал их, стоял так близко к ней. Она не нуждалась в ответах, не с его рукой на ее лице и его глазами на ее. Он видел, действительно видел, в ее луне души, с пятнами, шрамами и темной стороной, невидимой и неизвестной даже ей самой.

Корвина прижалась губами к его губам, изливая все, что она испытывала, но не могла выразить словами в тот момент в поцелуе, ярость ее эмоций застала ее врасплох, освобождение в ее сердце заставило слезы вырваться из ее глаз.

Он знал.

Он всегда знал.

И все равно хотел ее.

То, что она никогда не думала, что у неё не будет не потому, что не заслуживала этого, а потому, что кто бы захотел девушку с голосами в голове и неуверенностью в своем будущем? Подобные вещи существовали только в книгах, которые она любила читать, но не в ее жизни.

Но он был реальным.

Он был настоящим и теплым, и был таким в течение многих лет, о которых она не знала.

Он держал ее лицо, забирая все, что она ему давала, и требуя все больше и больше, пока ей больше нечего было дать,

все это было разграблено, все это сдалось, все это принадлежало ему.

И Корвина знала, целуя его в темном классе пустого замка, что его обладание ею было полным, и если они когда-нибудь расстанутся, он будет преследовать ее вечно.

Глава 20

Корвина

В тот вечер он трахнул ее в классе, отправив на ужин в Главный Зал, воспалённую и полную его семени, как ему нравилось.

Вскоре после полуночи Корвина выскользнула из башни и направилась в Преподавательское Крыло.

Джейд так и не вернулась в комнату. Корвина пошла проведать ее после ужина и нашла ее лежащей в медицинской палате, читающей их курсовую работу. Она выглядела лучше, чем в последние несколько дней, поэтому, когда она настояла, что, что остаться там на ночь, Корвина согласилась.

Не имея никого, кто мог бы спросить о ней, Корвина сократила путь через сады замка, которые тянулись между ее башней и Резиденции Факультетов и Главным Залом в середине. Моросил дождь, и она знала, что, судя по тому, как грохотали облака, скоро начнется ливень.

Она накрыла голову шалью, холод пронизывал ее, когда она пересекала территорию. Было жутко, каким мертвым казался замок ночью, совершенно пустынным, каким он, должно быть, был в течение десятилетий, прежде чем началась учеба в Университете. Представив себе все эти пустые, холодные и тихие коридоры, подземелья, залы, она почувствовала, как по спине пробежала дрожь, которая не имела ничего общего с холодом.

Без фонаря — так как она не хотела, чтобы ее заметили через окна — или лунного света — так как облака были слишком густыми — чтобы направлять ее, Корвина прошла через самую темную ночь, которую она провела с тех пор, как оказалась в Веренмор. Каким-то образом, при слабом свете электрических факелов снаружи башен, она добралась до верха лестницы, по которой начала спускаться к его зданию.

И было совершенно темно от начала дорожки до конца, где свет от здания падал на лестничную площадку.

Стоило ли рисковать своей шеей, чтобы провести с ним больше времени наедине?

Да. Да, стоило.

Сделав глубокий вдох, Корвина медленно вытянула одну ногу и нащупала первую ступеньку, вставая на нее. Ее недавний страх темноты в лесу почему-то не существовал в этот момент. Все было так, как всегда. Темнота была приятной и даже возбуждающей, особенно когда, ведя ее к нему.

Корвина выдохнула и нащупала следующую ступеньку. Затем повторила. Двадцать один раз. Она считала. К тому времени, когда она добралась до его лестничной площадки, она вспотела и дрожала от холода, от адреналина, от волнения от того, что сумела пробраться в темноте, не разбившись насмерть. Он был прав — ей нравилось нарушать правила.

Она посмотрела на тяжелую деревянную дверь с демоническим молотком без замочной скважины и вздохнула с облегчением.

Теперь, просто зайди в его комнату.