Готикана
Шрифт:
В голове всплыло воспоминание о длинном силуэте в лачуге, на которую она наткнулась с Троем и ее друзьями.
— Кажется, я знаю это место.
Он остановился, закатывая другой рукав, его брови опустились.
— Ты ходила там одна?
— Я была с Троем и некоторыми из его друзей, — ответила она ему, опустив глаза в пол при упоминании друга, которого больше не было. Ей нужно было оставаться на верном пути. — Что случилось потом?
Он некоторое время рассматривал ее.
— Зои исчезла. Я приказал
— Значит, ты думаешь, что тот, кто жил в лачуге, несет ответственность за ее пропажу?
Он покачал головой.
— Я не знаю. Даже если это так, это не объясняет исчезновений менее чем на столетие в одну и ту же ночь. А теперь инсценировка самоубийства.
— Инсценировка? — прошептала Корвина, потрясенно моргая от того, как разговор перешел на другую тему. — Ты считаешь, самоубийства были чем?
Вад достал из кармана рубашки клочок бумаги и показал ей. Это была та же записка, которую он показывал ей раньше, Пляска Смерти, которую он нашел на крыше после самоубийства Троя.
— Трой умер в тот самый день, когда должна была быть опубликована твоя статья об этом, — сказал он ей ровным голосом. — Это было предназначено для меня, чтобы найти, и заставляет задуматься, что, черт возьми, происходит в этом Университете. Как кто-то мог заставить двух здоровых, счастливых людей спрыгнуть с крыши.
Корвина смотрела на записку в его руке, в ее голове проносились обрывки мыслей, слишком туманных и несущественных, чтобы за них можно было ухватиться. Она провела рукой по лицу, ее голова начала болеть от всей информации и всех вопросов, которые она задавала.
— А что насчет тел? — спросила она, пытаясь придерживаться линейного хода мыслей. — Тела людей, которых твой дед... — она замолчала.
— Убил? — прямо заявил он. — Он никогда не рассказывал мне, что они делали с телами жертв. Убийц они похоронили где-то в лесу.
— А эти пустые могилы в руинах?
— Пятнадцать пустых могил для пятнадцати жертв Истребителей, которые умерли там, но так и не были найдены.
По крайней мере, это что-то.
— Что насчет того пианино? Который ты ремонтировал?
— Оно принадлежало моему деду, — ответил он ей, скрежеща зубами. — Им нравилось, когда их убийство сопровождалось музыкой.
Корвина вздрогнула, вспомнив, чем они занимались в том месте.
— Не могу поверить, что мы поцеловались там. Это так... жутко.
Что-то изменилось в его глазах, уголки губ изогнулись.
— Я бы поцеловал тебя в крови, Корвина. Если бы у меня был шанс поцеловать тебя, когда тысячи призраков восстали из могил, я бы поцеловал тебя. Не сомневайся в этом.
Ее дыхание сбилось. Видение из ее сна вернулось в десятикратном размере, как он трахал ее, когда кровь заливала ее волосы, люди в масках
Он слез со стола и бросил сигарету в мусорку у двери, прежде чем направиться к ней. Корвина почувствовала, как у нее перехватило дыхание, когда он взял ее бедра в ладони и раздвинул их, задрав ее длинную юбку, сомкнув ее ноги вокруг своей талии.
— Теперь я возьму тебя так, как захочу, не так ли? — пробормотал он, половина его лица находилась в тени, другая в свете серых облачных сумерек.
Корвина схватила его за плечи, когда он вывел ее из равновесия.
— Правило ученика-учителя на самом деле не относится к тебе, да? Ты не можешь лишиться работы, потому что ты... ты.
Его руки скользнули ей под юбку, обхватывая задницу.
— Это применимо, пока я здесь учитель. И я должен быть одним из них, пока не выясню, что здесь происходит. Этот замок мой. Но теперь и вы тоже, Мисс Клемм. Я должен навести порядок, что бы это ни было, но не сомневайся, что я нарушу для тебя правило.
Корвина непроизвольно потерлась о него, ее тело было горячим после сна прошлой ночью. Но ей все еще нужно было кое-что прояснить.
— Что Аякс имел в виду, говоря о старушке? — задыхаясь, спросила она. — Насчет фиолетовых глаз?
Его рука потянула край ее свитера вниз, обнажая ее плечо и засос, который у нее образовался от его рта, в медленно темнеющей комнате.
— В приюте для мальчиков Старушка Зельда предсказывала всякое дерьмо обо всех, — ответил он ей, потирая засос большим пальцем. — Она сказала мне, что однажды я увижу фиолетовые глаза, и когда я увижу, мне придется последовать за ней. Так я и сделал.
Корвина слегка нахмурилась, не понимая.
— Дом для мальчиков, в котором я жил, — он наклонился, облизывая ее засос, заставляя ее внутренности сжаться. — Он назывался «Утренняя Звезда — Потерянный Дом Для Мальчиков», пока не сгорел дотла.
— Что? — Корвина удивленно уставилась на него.
Это... очень странное совпадение.
— Будучи тем, кто я есть в Комитете, я получаю определенный доступ. Три года назад, — он мягко заговорил в ее кожу, — Я числился в их базе данных, пытаясь найти детали моего старого лучшего друга из дома. Я потерял его в огне.
— Мне очень жаль, — она потерла его бицепс.
Он уткнулся носом ей в шею.
— Это привело меня к данным Института. Тогда-то я и увидел фотографию твоей матери.
— Фиолетовые глаза, — прошептала Корвина.
Он кивнул.
— Я ходил к ней.
Подождите, что ?
Она отстранилась, держа его за руки, ее глаза расширились, когда недоверие пробежало по ее крови.
— Ты что?!