Готика
Шрифт:
– Почему?
– спросила Готика.
– Древнее проклятье, которое наслали на нас боги: никто не сможет покинуть это место, пока не будет принесено в жертву на алтаре тринадцать молодых мужчин человеческой крови. Твой брат как раз тринадцатый.
– Что за бредовое проклятье, - пробурчал Джек.
– Да, условия действительно глупые, - согласилась Линда, - но что поделаешь? Это у них чувство юмора такое было. Кстати, есть ещё одно обязательное условие: этот молодой мужчина должен родиться при жертвоприношении.
– Э?
– удивился
– Это как так?
– В жертву нужно приносить именинников. Тебе сегодня шестнадцать, уже считаешься молодым мужчиной.
– Бред, - сказал Джек, - а другого способа нет?
– Есть, - подал голос молчавший до этого мистер Уинстон, - можно найти избранную, которая родилась в созвездии кошки, которая может видеть то, что не видят другие, которая будет достойной преемницей нашей предводительницы - Лилит.* *
Во время этой речи все смотрели на Готику, которая задумчиво стучала указательным пальцем по бедру. Заметив обращённые на себя взгляды, девушка усмехнулась.
– Ага, только не говорите мне, что это буду именно я.
– Мы можем проверить, - предложил мистер Уинстон, - если же нет, нам придётся принести твоего брата в жертву.
– Она согласна!
– сказал Джек, выталкивая сестру вперёд, за что и получил неслабый подзатыльник.
– Ладно, если хотите, - пожала плечами Готика, выходя в центр к алтарю.
– Ляг, пожалуйста. Мы прочитаем над тобой ритуал, - попросила Линда.
Готика, скривив губы, легла на алтарь. Линда и мистер Уинстон начали говорить на неизвестном языке, полном резких гортанных звуков. Риана и Стив стояли рядом, а Алекс как-то неожиданно оказался возле Джека.
– Извини. Но это правда необходимо, - тихо сказал вампир, - надеюсь, что Готика та самая.
– Не смей ко мне даже приближаться, сволочь, - чуть ли не прошипел Джек, - ни видеть, ни слышать тебя не хочу.
Алекс посмотрел на парня удивлённо, но Регнард уже отошёл. Вампир хотел было пойти следом, но остановился: реакция Джека была понятна, его чуть не убили. Что бы сделал на его месте он сам - Алекс не знал.
Ритуал длился долго, почти полчаса. До полуночи оставалось всего сорок минут и все с нетерпением ждали результата - если не получится, надо успеть подготовить жертву. Которая ну очень не хотела умирать.
Последние слова заклинания были произнесены, Уинстон и Линда замолчали. Лежащая на алтаре Готика не двигалась и вообще не подвала признаков жизни.
– Если с ней что-нибудь случилось, я вас сам в жертвы принесу, имейте ввиду, - совершенно серьёзно сказал Джек.
– Спокойно, брат, со мной всё нормально.
Готика приподнялась, села и открыла глаза. Абсолютно чёрные, без зрачка, с красными искрами где-то внутри. Выглядело поистине страшно. Все, кроме Джека, немедленно опустились на одно колено, выражая почтение.
– Что ж, теперь ты, наша новая предводительница. Мы будем служить тебе.
Готика кивнула, легко спрыгнув с алтаря. Повела по воздуху рукой, вызывая огонь, щёлкнула пальцами,
– Вот и прекрасно. У вас теперь новая Лилит, а я пошёл, - сказал Джек, и развернулся к двери.
Готика посмотрела на брата и невольно улыбнулась. Моргнула пару раз, возвращая глазам нормальный цвет, прекратила осыпание камней, которое вызвала молния, потушила подожженные шторы на окнах. Встряхнула головой.
– И куда же ты намылился, братик?
Джек остановился и огляделся. На него смотрели все собравшиеся. Парень закрыл глаза, потом усмехнулся чему-то своему.
– В Лондон, - чётко ответил он, громко захлопнув дверь.
В повисшей тишине был отчётливо слышен смех Готики.
– Не, он ведь не шутил.
– То есть?
– спросил Алекс, поднимая глаза на свою новую предводительницу
– Ну, то и есть. Он реально собрался в Лондон.
* * *
* Ундинами в Европе называли смесь русалок, сирен и наяд (озёрных нимф).
* * Первая жена Адама, которая потом стала демоном. По одной из теорий, именно она сделала из Каина первого вампира.
Небольшое заключение или вот она, жизнь!
Такие нынче времена - безумие - норма жизни
Дин Винчестер.
– Джек, вставай. Джеек, вставай. Всавааай, Джееек. Да вставай ты уже!
В спящего парня летит подушка, потом с него начинают стаскивать одеяло, щекотать, и всё это под аккомпонимент весёлого смеха. А Джеку хочется спать. Вот просто спать и всё, в конце концов, у него сейчас каникулы, так когда можно выспаться, если не сейчас?
Утро в Лондоне, хотя утром это назвать сложно, скорее уже день, ясное и светлое. Конечно, не слышно птиц и почти нет деревьев, но всё же просыпаться хоть и не охота, но приятно. Даже из комнаты чувствуется запах еды - кто-то явно готовит завтрак. Или обед, это не суть важно.
Джек пытается глубже зарыться в мягкое лёгкое одеяло, но его ловят за ногу и стаскивают с кровати, не переставая щекотать и смеяться. И хотя Регнард не боится щекотки, он тоже начинает хохотать - просто за компанию.
В дверях появляется Марк и с энтузиазмом бросается помогать Эрику - это именно он будет Джека. В результате - три тела смешиваются в клубок и вмечте летят на пол. Кто-то ушиб локоть, кому-то заехали по ребрам, а кому-то придавили ногу, но все трое продолжают хохотать. На шум приходят ещё ребята, и вот на полу уже огромная куча подростков, которая просто весело ржёт непонятно над чем.
Где-то на шкафу, под самым потолком просыпается летучая мышь и недовольно косится красными глазами на веселящихся людей. Выхватывает взглядом знакомую макушку, подавляет в себе желание немедленно убить тех, кто смеет прикасаться к хозяину этой макушки, и снова пытается уснуть.