Готика

Нати

– Я видел, как ты выходила из машины, - пожал плечами парень.

– Понятно. Да, Джек сейчас со своим другом. Эриком, кажется.

– Эриком? Хм, понятно…Ладно. Я тебе ещё нужен?

– Нет, я сама тут всё осмотрю.

– Хорошо. Тогда я пошёл, - с этими словами Алекс шагнул в тень аллеи.

Готика пожала плечами. Что там они с Джеком не поделили, пусть выясняют сами, Готике было достаточно знания того, что Алекс вампир, а с братом всё в относительном порядке. Почему в относительном? Да потому что у Джека иногда бывают неконтролируемые приступы паранойи, и ему кажется, что все вокруг стремятся если и не убить его, то сделать ему что-то плохое точно. В чём-то это была вина

Готики - именно она сводила тогда его на старое кладбище ночью. Но, Джек, по сути, никогда никого ни в чём не обвинял всерьёз, поэтому никакой вины за собой девушка не чувствовала.

Помимо сада, в свои владения Регнарды получили небольшой ухоженный пруд, конюшни с лошадьми и манеж, на котором можно было на этих самых лошадях научиться кататься. И совсем уж что-то загранично- фантастичное: за небольшой оградкой было поле. Огромное, заросшее высокой травой, которая покачивалась на ветру.

– Это всё когда-то принадлежало Лео - первому хозяину. Он любил лошадей и разводил породистых скакунов, и поле было прекрасным местом, где можно ездить. Потом был построен манеж - когда верховой езде начали учиться его дети, - услышала Готика голос мистера Уинстона за спиной.
– Не смотря на то, что здесь уже давно никто не ездит, мы продолжаем держать лошадей.

– У нас есть лошади?
– удивилась девушка.
– Я не знала.

– О, вы просто не интересовались. Хотите, я покажу вам их?

– Нет, спасибо. А вот брату, наверное, стоит показать.

– Джек любит лошадей?

– Он просто обожает их.

– Ну что ж, тогда, думаю, он сможет осмотреть конюшни, как вернётся. Думаю, ему понравится.

– О, не сомневайтесь. У вас, точнее, у нас есть ещё что-нибудь интересное?

– Это смотря, что именно считать интересным. Например, если пройти по полю и свернуть вправо - можно выйти на старое кладбище.

– Да? Откуда оно там взялось?

– Этого никто не знает. Известно только, что оно было здесь, когда пришли строители города. Его не стали убирать или переносить - слишком долгая работа, к тому же место довольно отдалённое. Его и обнаружили-то случайно: девушки уходили собирать ягоды и грибы, наткнулись на кладбище, сказали родителям. На общем совете решили ничего не предприни-мать, а Лео сказал, чтобы кладбище не трогали - святое место, память предков. На том и оставили.

– Понятно. Интересно…

– Что именно?

– Да так, ничего. Извините, мне надо позвонить.

– Конечно. Я как раз ухожу.

Готика достала из кармана брюк сотовый и быстро набрала номер Джека. После нескольких гудков ей, наконец, ответили.

– Ну чего тебе от меня надо, женщина?

– Знаешь, братик, я тут гуляю…

– И что?

– И нашла конюшни…

– И? В таком старом доме это не редкость.

– С хорошими породистыми скакунами, которых можно прямо сейчас объездить…

Тишина, наступившая после этих слов была не долгой, но достаточной, чтобы Готика успела убрать трубку подальше от уха.

– У нас есть лошади?!
– Джек, наверное, своим ором перепугал всю семью Эрика вместе со всей улицей в придачу.

– Есть, братик, есть. Посмотришь?

– Чтобы через пять минут Стив был здесь!

Девушка улыбнулась и сбросила вызов. Что ж, реакция брата была довольно предсказуемой. Через двадцать минут Джек вихрем пронёсся мимо и вернулся из конюшен только к ужину.

* ~* ~*

С самого утра в субботу всё в поместье оживлённо кипело. Особенно забавно было это осознавать, если учесть, что в доме было всего семь человек (пять из которых - под вопросом). Джек носился и раздавал всем указания: Линде было поручено приготовить гостевые спальни, потому что все приглашённые

на день рождения собирались остаться на ночь; Риане выдали целый список блюд, которые входили в праздничное меню; Стиву раздали адреса тех, кого он должен был привезти, а мистера Уинстона попросили помочь Линде. Да, да, Джек настолько раздухарился, что принялся командовать даже дворецким, чем, казалось, весьма озадачил всех. Сам же виновник торжества, всю ночь получающий поздравления от лондонских друзей, скрылся в конюшнях. Где его и нашёл Алекс, посланный с дипломатической миссией позвать парня на обед.

Джек стоял в одном из стойл и щёткой вычесывал гриву пегому жеребцу. При этом парень улыбался и бормотал себе под нос что-то похожее на «какой же ты красивый, умный, хороший». Алекс слегка усмехнулся и подошёл ближе. Джек ничего не сказал, даже не оглянулся.

– Любишь лошадей?

– Очень. Ещё с самого детства мечтал о своём жеребце.

– Что же мешало завести?

– Мы же жили в Лондоне, а там лошадей держат только баснословно богатые люди, и то специально для скачек. А я всегда бредил конным спортом, хотел быть тренером или наездником, ухаживать за лошадьми, зарабатывать призы, стать известным, а потом учить других детей кататься. Помню, даже как-то с родителями разругались, когда я хотел уехать вообще в другую страну, чтобы учится верховой езде. А поругаться с моими родителями - надо быть очень способным. Они же у нас пацифисты - пофигисты.

– Они приедут сегодня?

– Должны. Чего им в городе делать?

– Понятно. Откуда ты знаешь, какой щёткой надо вычёсывать гриву? И движения у тебя правильные, - удивился Алекс.

– Ну так я же читал много. В теории - я знаю о лошадях всё. А вот на практике…На практике я так и не научился ездить верхом.

– Не умеешь? Хочешь научу?
– предложил Алекс.

Джек посмотрел на парня с недоверием и надеждой.

– Научишь?

– Без проблем.

Алекс быстро и сноровито запряг два жеребца: пегого для Джека, и каштанового для себя. Вывел обоих под уздцы, объяснил Регнарду как правильно сидеть, помог залезть в седло, и повёл один круг по манежу. Джек быстро освоился - начальные неуверенность и скованность ушли, спина выпрямилась, осанка приобрела некую статность.

– Вот и хорошо, теперь без меня.

Ещё пара кругов по манежу и Джек начал поглядывать в сторону поля. Алекс, правильно истолковавший его взгляд, легко вскочил на свою лошадь и театрально-комичным жестом руки предложил Регнарду идти впереди. Джек фыркнул, пришпорил жеребца и рысью поскакал по полю. Алекс проводил его несколько обеспокоенным взглядом: не рано ли сразу переходить на второй аллюр.* Но, глядя в счастливые глаза парня, понял - нет, не рано.

Джек, как оказалось, был просто превосходным наездником. Уже с первого раза в поле он прекрасно держался в седле, ни разу не запаниковал, был собран, но не напряжён. Они катались, наверное, несколько часов, пока не позвонила Готика с известием, что приехали родители.

– Иди, я сам поставлю лошадей, - сказал Алекс, поглаживая своего жеребца по морде.

– А разве лошади не боятся находиться рядом с вампирами?
– соскакивая на землю, неожидан-но спросил Джек.

Повисла тишина. Алекс пристально вглядывался в парня, пока тот упорно пытался сообразить, что его дёрнуло задать этот вопрос. Перед глазами мысленно проносилась вся недолгая пока ещё жизнь, сожаление о том, что с любимыми родственниками и дорогими друзьями он так и не попрощается.

«Видимо, мне всё-таки суждено умереть в шестнадцать лет. Прямо в день своего собственного рождения. Да я везунчик, каких поискать», - подумал Джек, мысленно убив себя несколько раз о ближайшее дерево.