Готика плоти
Шрифт:
"Заткнись!" - сказал он себе.
Когда он добрался до маленькой библиотеки в конце, он не нашел ничего подозрительного - или, по крайней мере, ничего подозрительного в плане секретных ходов. Здесь было пыльно, неиспользуемое место. Единственные следы на блестящей пыли на полу были явно его собственными.
"Я лучше вернусь к остальным, - предположил он.
– Это пустая трата времени".
Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.
Что-то было на полу.
Уэстмор уставился вниз.
Теперь можно
Это были следы босых ног, меньше и...
"Очевидно, женские", - понял Уэстмор.
Его глаза проследили следы по последнему короткому коридору к скрытой выходной двери.
Когда Уэстмор вернулся в надлежащую зону особняка, его подозрения заколебались. Кто знает о скрытой выходной двери?
Вероятно, никто из группы, кроме Мака и Карен? Они были хорошей ставкой.
Это были следы Карен?
Невозможно было сказать, но мгновение спустя он понял кое-что еще.
Крик пронесся по лестнице с тоном судейского свистка.
И это, несомненно, был крик Карен.
Он взбежал по ступенькам - он почувствовал, что пролетел два пролета - затем еще один крик пронесся по темному коридору.
Он знал, что это офис, а затем побежал туда.
Остальные - за исключением Кэтлин - стояли за столом, Нивыск стоял позади Карен. Она выглядела сломленной, остальные были бледны от того, на что они смотрели.
– Что?
– спросил Уэстмор.
– Карен нашла Уиллиса, - сказал кто-то.
Тело тактиониста было засунуто в нишу для ног стола.
– Боже. Что с ним случилось?
– Кажется, его задушили, - сказал Нивыск.
– Видите след от лигатуры на его шее?
Образ, обращенный на Уэстмора, казался чуждым. Лицо Уиллиса было сине-розовым, глаза выпучены.
– Мы не знаем наверняка об Адрианне, но я не думаю, что кто-то будет спорить, что это убийство. Господи.
– Убийство, - добавил Нивыск, - или случайная жертва.
– Значит, "заряд" дома усиливается?
– спросил Уэстмор.
– Я правильно понял?
– Ты правильно понял.
– К черту все это, - сказал Мак.
– Кто был последним, кто видел Уиллиса живым?
Никто не ответил.
После неопределенного молчания Нивыск осведомился:
– Разве сейф не был открыт вчера?
Все посмотрели на стену.
"Думаю, так и было, - подумал Уэстмор.
– Я оставил его открытым, когда нашел лист бумаги..."
Теперь он снова был закрыт.
Уэстмор проверил ручку-защелку.
Заперто.
Он набрал девятизначный акростих, повернул защелку и открыл сейф.
В сейфе был один, довольно непримечательный предмет - ремень Патрика Уиллиса.
* * *
Волосы на затылке Нивыска встали дыбом, как оголенные нити проволоки, когда он втащил
Но он не мог сосредоточиться.
Его шея покалывала.
Это было то самое ощущение, которое они все испытывали в течение последнего дня: постепенное усиление заряда дома. Ошибки быть не могло. Смерть Адрианны только способствовала этому, как и смерть Уиллиса, не говоря уже о девушке из компании по взлому замков, которая, очевидно, тоже была мертва, где бы ни находилось ее тело.
Накапливая ревенантный импульс...
Он посмотрел на гаусс-метры и понял метафору. Особняк заряжает свои СОБСТВЕННЫЕ батареи, Jbr массивный разряд, который Хилдрет планировал давным-давно - возможно, ГОДЫ назад. Что бы ни произошло, он поджег фитиль третьего апреля. И этот фитиль сгорит дотла в пороховой бочке в - он взглянул на часы: 01:15 утра...
Меньше чем через пять часов.
Он принес гаусс-метры из Алой комнаты, чтобы перезарядить их портативные блоки питания.
"Где мне их испытать в следующий раз?" - задался он вопросом.
Алая комната должна была генерировать лучшие изображения ревенантов... но пока этого не произошло. После всех этих убийств это место должно было кишеть ими. Но показания, которые он получил до сих пор, были не более интенсивными, чем другие, более типичные периметры особняка.
"Они будут идентичными, более чем вероятно", - подумал он, заканчивая подключать блоки.
По мере того, как особняк приближается к тому, к чему он приближается.
А он приближался к чему-то - это было точно. Теперь волосы на его руках тоже встали дыбом. Даже пломбы в его зубах, каким-то образом, загудели.
– Нивыск, - услышал он голос.
Возбужденный шепот.
Он едва его услышал, до такой степени, что подумал, что это просто у него в голове. Затем:
– Моя любовь...
Теперь голос заполнил комнату, и он понял, кто это был.
"Саид..."
Казалось, он исходил из интеркома, но когда он подошел, звук раздался с другой стороны.
– Мы можем быть вместе, как жизнь никогда не позволяла...
Нивыск снова обернулся.
У него не было времени увидеть много, но он услышал еще кое-что.
– Приди ко мне в этой прекрасной смерти...
* * *
"Пора, - подумал Уэстмор.
– Без десяти два".
Он вернулся по своим следам через коридоры и, добравшись до небольшой библиотеки, заметил, что следы все еще были там. Голые женские следы, ведущие наружу, но не обратно.