Gothick
Шрифт:
В Храме было все по старому, только добавился постоянный жилец. В бывшей комнате Юбериона принимал ванну Кор Ангар. Он сидел в огромной деревянной лохани (удивляюсь, как из местных деревьев не начали выдалбливать мини-бассейны) и наслаждался. Хани скребла ему спину и нежно мурлыкала над ухом. Заслышав мои шаги, мне навстречу выбежала Натали.
– О, мой Стражник!
– пришла он в экстаз от вида моих новых доспехов, - ты совсем забыл дорогу ко мне!
– Забудешь тут!
– проворчал я, - когда артиллерия жизни не дает, а тут еще и авианалеты! А еще одна такая лохань есть - я безумно грязный
– Можешь залезать ко мне!
– донесся любезный голос Кор Ангара, - здесь хватит места для двоих!
– Нет уж, благодарю покорно!
– едва не блеванул я, - у моего народа традиция есть - умываться только по одиночке.
Натали кликнула двух дюжих Послушников. Недовольно хмурясь, они натаскали холодной и горячей воды в деревянную купель, а я с помощью своей (ах!) женщины снял пуд доспехов и с удовольствием залез в воду.
– Давай ко мне, Наталья!
– Так ты ведь только что говорил...
– Женщин мой народ не считает за народ! Они всегда моются с мужчинами. Иначе нельзя.
Она изумленно вперила взор в мое честное и одухотворенное лицо, затем пожала плечами и сняла тунику. Под легкими девичьими пальцами тело мое расслабилось и задремало. Где-то около половины часа я блаженствовал в горячей воде, а Натали скребла меня пемзой и мочалом.
– Ну и грязи же на тебе, мой Стражник!
– то и дело слышал я ее вздохи, - где же так извозиться можно было?
– Многим неведомы те тайные тропы, где власть Тьмы сильна настолько, что нет времени помыться!
– пробормотал я, - где рука срастается с мечом, кожа - с доспехами, а голова - с головкой... пардон, снова не то ляпнул... сильно не три в том месте. Не три, говорю! А вот так можно...
Утром я проснулся в одиночестве и немного поразмышлял, валяясь на широкой кровати. Выбор у меня был небогатый: можно было воспользоваться свитком переноса в Новый Лагерь и уже оттуда добираться к месту расположения последнего Юнитора; можно было приобрести пару свитков "Превращения в шершня" у Идола Кадара и долететь быстро и с комфортом; а можно было топать ножками. Из вех этих вариантов не устраивал меня только третий. Я не какой-нибудь агроном, чтобы пешком бродить по земле; я - воин, что должен как можно скорее встретиться с опасностью или тем, что ее заменяет.
Рожу Сатураса мне тоже с утра видеть не хотелось. Не внушали мне эти Маги особенного доверия, ибо во имя великой цели подобные типы с небрежностью приносят в жертву все и всех. Докуда дотянутся их длинные лапы с заскорузлыми пальчиками. Буду лучше с ними контактировать по мере необходимости.
Остается быстрое перемещение по воздуху. При подобном виде перемещения существует опасность того, что какой-нибудь зверек с лошадиным здоровьем случайно собьет тебя лапой. Да еще могут подстрелить из лука друзья-приятели, не ведающие, что под личиной богомерзкого насекомого нынче передвигается кореш Марвин. Хотя... можно пролететь и сквозь земли орков - так и сократиться путь, и исчезает опасность быть подстреленным.
Вошла Натали. Как положено, на подносе красовался скромный завтрак: рисовая каша и кусок вяленого окорока. Все было точно в такой пропорции, как я люблю: немного каши и полкило мяса. Эх, личина то у меня новая, а вот привычки старые
Не стану описывать сцены жрякания и трогательного прощания, где впервые от моей подзащитной прозвучало желание увидеть меня tonight. Что значит - сегодня вечером. Будут ждать, значит. Я вежливо приподнял воображаемую шляпу с восьмью павлиньими перышками и обещал приложить максимум усилий для выполнения задания партии. Последний робкий поцелуй в мои восковые уста, и путь снова ждет меня. Но путь подождет еще немного, а самое время навестить Идола Кадара и предложить легкий обмен. Как говорится, шило на мыло.
Недешево стоят свитки. Но лучшего средства сократить путь к юго-западным землям не было. Пешком я бы добрался туда в лучшем случае к обеду, а так я буду там через полтора часа. Даешь ускорение!
Снова мир соткан из тысяч различных картин, за которыми едва успевает следить человеческий мозг. Как успевает переваривать такой объем информации крошечный мозг шершня - не представляю. Вероятнее всего, он обрабатывает лишь ту информацию, которая необходима для поддерживания жизнедеятельности. На кой насекомому, скажите пожалуйста, любоваться цветочками и величественным видом с полутора метров? У него простейшие рефлексы: жрать, спать, размножаться и не поворачиваться ж... жалом к врагу. Ибо жало у шершня с тыла.
Я летел со скоростью около тридцати километров в час по той же дороге, по которой шел прошлый раз к горному форту, так любезно подаренному графом Бергманом Послушнику Лестеру. Пустынные районы, появившиеся здесь после моего прохождения, позволяли лететь без оглядки на тылы. Слишком мало прошло времени для того, чтобы кто-то успел поселиться. Добравшись до пещеры, в которой был найден молот, я свернул налево и полетел над водной гладью небольшого озера, из которого прямо посредине торчала верхушка какой-то старинной башни. На такие раньше цепляли флюгеры, а позднее - самодельные самолетики.
Я преодолел озеро и углубился в земли орков. Сначала они были столь же пустынны, но через метров пятьсот стали встречаться первые признаки хоть и чужой, но все же - жизни. Сначала мне встретились кусачи, затем несколько полосатых тварей, похожих на глорхов. Это наверняка были остеры, либо, говоря на языке Миртаны, штеки. После начали попадаться и орки, бродившие по пограничным землям в большом количестве. Их сопровождали странные собаки - орочьи гончие. Собачки эти были раза в полтора крупнее ротвейлера, а безумие в их глазах отпугнуло бы самого отмороженного бультерьера.
Следуя карте, я практически долетел до западного форпоста Старого Лагеря, где прохлаждались два вооруженных арбалетами стражника, а затем свернул еще раз налево. Миновал стаю орочьих гончих голов в десять, пролетел мимо нескольких отдельно стоящих орков, затем миновал старую сторожевую башню, которая медленно разрушалась от времени - орки не могли пользоваться нашими лестницами из-за строения их стопы, сильно отличающегося от стопы человека. Далее проход между скалами сужался - там орки расположились лагерем. Чуть впереди скучал их дозорный, а еще дальше паслось традиционное стадо кусачей.