Gothick
Шрифт:
– Лестер! Твою горбатую маму! Ты как здесь очутился?
Послушник оторвался от созерцания своего великолепного внутреннего мира и взглянул на меня мутными глазами:
– Марвин?
– удивился он, - что ты здесь делаешь?
– Да брось ты! Не удивлюсь, если на юго-западе меня будет ожидать Мильтен. Вы что, в ангелы-хранители записались?
– Мог бы и удивиться?
– проворчал он, - откуда ты выискался, такой проницательный?
– Из Конотопа!
– оскалился я.
– Не бреши! Мы проверили карты всех четырех королевств - нету
– Как нету? Это ведь всего...
– В двадцати пяти километрах от Бах-мача!
– хмыкнул Лестер, - пой эти песни Просвещенным. Они уважают тех, кто с придурью. Не хочешь говорить, не надо!
– Ладно, сдаюсь!
– поднял руки я, - из Светлогорска я.
– Вот теперь не брешешь! Я такое чую моментально... а чем знаменит этот ваш Светлогорск?
Я гордо выпятил нижнюю челюсть.
– Своими спидоносцами! А еще целлюлозно-бумажным комбинатом и АО "Химволокно"!
Лестер почесал нос.
– И тут не врешь, хоть и странно все это. Большой хоть город?
– Не-а! Тысяч семьдесят пять народу, не больше...
– Чего?
– захрипел Послушник, - что ты мелешь? Нет... не мелешь! Но ведь это невероятно! В Хоринисе всего двести человек жителей, ежели только взрослых считать! В столице Миртане - и то всего тысяч пять! Как такое может быть?
Я пожал плечами.
– Надо думать, что я сюда попал совсем из другого мира. Где между Бахмачем и Конотопом всего двадцать пять километров, мой родной Светлогорск - маленький городишко, а СПИД - это такая неизлечимая болезнь.
Подробности Лестер пропустил мимо ушей, а спросил совсем про другое:
– А какой город у вас считается большим?
– Ну, где-то под миллион, - протянул я, - по-разному бывает.
– А миллион - это сколько?
– Миллион, Лестер, это триста квадратных километров площади и сорок метров в высоту. И бесчисленные норы... тьфу, квартиры... и метро! Метро - это круто!
Лестер вслушался в мои интонации, по лицу его пробежал благоговейный восторг, как у жены хохла при рассказе о Париже.
– Красота то какая! Ладно, Марвин, позже расскажешь. Ты, насколько я знаю, Юнитор ищешь? Могу помочь. Мне вот тоже нужно в этот форт.
– А тебе зачем, - удивился я, - вдруг ничего не найдешь и умрешь с тоски? Горн вон в монастырских руинах сокровища не нашел и аж позеленел с досады.
Лестер вздохнул и принялся объяснять мне, что никакими сокровищами в заброшенном монастыре и не пахнет. Уже не пахнет. Так как все сокровища в свое время из монастыря вынесли Кор Ангар с сотоварищи. Они же и спрятали тамошний Юнитор в пещерке. Вернее, в лаборатории. Он все собирался сказать это Горну, да боялся порушить мечту - рука у Горна тяжелая.
– А мне нужен один документик. Завалящийся такой документик... сущая безделица.
– И о чем говорится в этой безделице?
– полюбопытствовал я.
– Ну... понимаешь...
– Да ты не мычи, я все понимаю. Даже если там на тебя компромат, то я тебя не выдам.
– Хорошо! В общем, это завещание в пользу нашедшего.
– Более чем. Однако, дружище Лестер, на кой тебе этот феод, когда кругом Барьер.
– Что-то мне подсказывает, что скоро Барьер будет разрушен, - кротко сказал Послушник.
– Ладно, забирай себе весь этот форт... кстати, как тебе удалось проскользнуть мимо этой живой горы? Этот мудак-голем погнул мне весь передок.
Лестер рассмеялся и ответил, что он не только болотник курил, но и многому научился от Гуру. В частности, отводить глаза всяким големам. Магия - это вид познания природы тел и объектов, а не только способность исторгать огонь и ветер.
– Ветры и я могу пускать!
– заявил я,- ну, чего, потопали наверх?
– Идем!
– кивнул он, - только объясни мне, что такое "компромат".
– Ах это! Идем, по дороге расскажу.
Мы тронулись вверх по серпантину, а я принялся рассказывать неиспорченному дитяти цивилизации, что такое западло и как с ним бороться.
– Компромат - он разный бывает. К примеру, задумал Учитель Юберион взять к себе в помощники Послушника Лестера, а коллега Кор Галом против. И вот, находит однажды мсье Юберион у себя на столе свиток, в котором говорится, что мужик очень похожий на Послушника Лестера каждую ночь дерет Идола Намиба в заднепроходное отверстие самым что ни есть скотским образом. Юберион, который во сне давно видит задницу Идола Намиба, задумывается и в конце-концов решает: нет, Послушник Лестер нам не подходит.
– А что изо всей этой истории и есть компромат?
– Тот самый свиток, неизвестно кем написанный и состряпанный.
– Ясно!
– вздохнул Лестер.
Он молчал все время, пока мы не вышли на финишную прямую. Там его лицо перекосилось.
– И вовсе это не я был, а Идол Тондрал!
Мы с разбегу выскочили на каменный плац перед фортом. Между прочим, правильнее было бы это сооружение называть Дворцом. Форт и Замок - это сооружения основательные, включающие в себя фортификационные сооружения: ров, стены, заграждения. А здесь просто здание в несколько этажей, прикрепленное одной стороной к скале и даже наполовину высеченное в ней. Но никаких фортификационных сооружений я не обнаружил.
Зато нас обнаружили сразу. Около половины десятка гарпий спрыгнули с балкона и постамента, стоящего рядом с Дворцом, и ринулись на нас, наполняя воздух воплями раненых в гузно альбатросов. Нападение произошло настолько быстро, что я не успел воспользоваться арбалетом. Прыгая с мечом в руке, пытаясь достать лезвием хоть до одной проклятой твари, я заметил, что Лестер тоже не спешит воспользоваться заклинаниями, а орудует своим моргенштерном.
Поклевали и поцарапали нас изрядно. Одна из гарпий едва не отодрала мне ухо, а другая вонзила свои когти так глубоко в мою шею, что я испугался за сонную артерию. Но все же мы их одолели. Глядя в разукрашенное хлебало Лестера, я спросил: