Государь
Шрифт:
Кидать в мясорубку собственную дружину Духареву очень не хотелось…
Ну наконец-то!
– Сигурд!
Восемь сотен скандинавов. Тяжелая пехота. Лучшая тяжелая пехота Европы. Однако сейчас они – в Азии. Пусть до Европы – рукой подать. Переплыть через Геллеспонт…
Но грузины тоже хороши! Рослые, все как на подбор. Доспехи – отличные. Выучка – еще лучше. Строй держат – залюбуешься.
– Добрые воины, – похвалил Сигурд, которому, в силу природного двухсотпроцентного зрения, картина боя была еще яснее, чем Духареву. – А сам что, воевода?
– Гридь спешивать не хочу, – ответил Сергей.
Сигурд
Эх, хорош Варда Фока. У него на ключевом участке не меньше пяти тысяч элитных бойцов собралось. А вокруг Василия – от силы тысяча. От остальных Варда его отсек. Даже от брата Константина и его тагм…
Острый момент. И все всё видят – вон Владимир изо всех сил рвется к центру событий, но – медленно, катастрофически медленно, – и Константин тоже упирается, прёт к центру… И фемный стратег на левом фланге пытается собрать своих…
Нурманы выстроились «кабаном», перешли на бег… «Берегись, я иду!» – взревели сотни глоток.
Ивиры проворно перестроились, встречая нового противника…
Но удержать не сумели. Скандинавы – свежие, азартные, а грузины сколько уже мечами машут без передышки…
Меньше тысячи их, викингов, но – сбили атаку. Очистили фланг, заняли оборону, ощетинились копьями – стена, которую даже катафрактам без хорошего разбега не продавить.
И боевой дух мятежников чуток снизился…
– Гридь! – рявкнул Духарев, и Богуслав эхом повторил его клич. – К бою!
Их тоже немного – меньше тысячи. Но если ударить правильно и в нужный момент, можно переломить ход боя.
– Туда! – указал рукой Богуслав.
Духарев кивнул. Место, откуда мятежники выдавили стратиотов Константина, и впрямь самое подходящее.
– Я поведу!
Еще один кивок. Духарев лезть в самую сечу не собирался. Годы не те. Но уточнил:
– По моей команде.
Богуслав не хуже отца способен угадать нужный миг, но… Уж слишком ему хочется влезть в драку.
Но переломить ход боя им не довелось. Варда Фока успел раньше.
Глава двенадцатая. Битва за империю (продолжение)
Голосок у Варды Фоки был под стать росточку. Аки у тура в брачный период.
С таким любой сигнал можно передать без привлечения вспомогательных средств, вроде труб и рогов.
Богуслав завистливо ухмыльнулся. Поглядел на отца… Тот и бровью не повел. Однако команду атаковать придержал. Ждал реакции Василия Второго.
По мнению Богуслава, ждать было нечего. Варда Василия соплей перешибет. С чего бы ему, скорее выигрывавшему сражение, чем проигравшему, принимать вызов на единоборство от заведомого победителя?
…Каково же было удивление Богуслава, когда вокруг императора мощно загудели трубы, а потом горластый глашатай почти так же громко провозгласил:
– Богопомазанный Благочестивый василевс Василий Второй (и прочее, прочее…) принимает вызов мятежника Варды Фоки, да покарает его Господь!
Сражение остановилось не сразу. Но в конце концов остановилось.
Духарев отметил, что часть русов, переставших
Войска разделились. Неохотно, словно переплетенные тела любовников. И через некоторое время на щедро удобренное кровью пространство между двумя армиями выехал Варда Фока, могучий гигант в сверкающих доспехах, со здоровенным копьем…
– Что-то с ним не так, – пробормотал Богуслав. Прищурясь, он изучал командира мятежников.
– Почему так думаешь?
До Варды было слишком далеко, чтобы Сергей мог разглядеть его в подробностях. Хотя стрелой он, пожалуй, сумел бы узурпатора достать…
– Глянь, как он в седле держится. Может, подранили его? А если ранен, зачем тогда вызов бросал? Хотя такой, как Варда, даже раненый нашего Василия нанижет, как поросенка на вертел… – И, с нескрываемым уважением: – Ну и сильна вера у императора!
Василий Второй выехал навстречу опаснейшему противнику, держа в одной руке меч, а в другой – икону Богородицы.
Он что, собирается использовать икону как щит?
Однако, что бы там ни задумал Василий, Варду это не смутило. Лидер мятежников опустил копье и поскакал навстречу сопернику. Копье, которое он прежде держал вертикально, опустилось в боевое положение… И Духарев тоже заметил некую неправильность в действиях Варды. Слишком низко опустился смертоносный наконечник. Слишком низко припал к гриве коня Варда Фока…
А Василий вел себя так, будто он – на параде. Лошадь его двигалась мелкой рысью, меч в руке – опущен. Икона, напротив, поднята на максимальную высоту.
«Он же уверен, что враг до него не доберется!» – угадал Духарев.
И точно. Проскакав около сотни метров (полпути между двумя армиями), конь Варды вдруг перешел с галопа на рысь, а затем и вовсе остановился. А могучий Варда Фока сначала выронил копье, а затем и сам вывалился из седла. Да так и остался лежать, скрючившись, словно ему меч в живот воткнули.
Василий остановил коня, воздел икону еще выше (для этого ему пришлось привстать на стременах) и что-то закричал.
Духарев не разобрал, что именно, но тут же десятка два этериотов, возглавляемые соправителем Константином, сорвались с места и помчались к месту падения Варды Фоки.
Минута – и на глазах оцепеневшей от неожиданного исхода армии мятежников их полководец был изрублен на куски, а его отсеченная голова оказалась на острие копья Константина.
И всё.
Войска императора, возглавляемые Константином, с головой Варды на копье, дружно устремились на мятежников… Но те, лишившись полководца, сразу потеряли способность к сопротивлению. Кто-то пытался убежать, но большинство попросту сложило оружие. [54]
54
Просто для сведения. Согласно византийским источникам, победа Василия при Авидосе произошла 13 апреля 989 года.