Государь поневоле
Шрифт:
К 11 принесли две коробки от Ник-Ника для моих вещей. Я быстро покидал туда всё, что успел собрать. Оставалось ещё полчаса свободными. Залез в инет — почикал там закладки и историю, посмотрел погоду. Проверил самиздат — обновлений не было. На ВВВ тоже нового не много — почти полдень… Инет неожиданно отрубился — всё, из локалки меня выкинули. Скучно… грустно…. Почти десять лет отработал, а уволили за несколько часов. Позвонил жене, сказал, что сегодня отпросился пораньше и сына из школы заберу сам. Об увольнении говорить ей по телефону не решился.
В 11–30 был "отвальный стол". Прозвучали
В полдень мне пришлось ехать на обед с Рабковым, хотя девчонки предлагали сводить меня "посушиться" на прощанье.
Ресторан, где назначил встречу зампред, казалось, был сделан из одних "понтов". Швейцар на входе посмотрел на мое пальто с плохо скрываемым презрением. А после реакции гардеробщика на полтишок чаевых я однозначно почувствовал себя "свиным рылом в калашном ряду". Не смотря на то, что я пришел минут на 10 раньше, рабковский водила — Дюша уже меня ждал у входа в зал. Поручкались, и он повел меня в один из кабинетов на третий этаж. Рабкова к моему счастью ещё не было.
— А где Босс, Андрей, он разве не с тобой?
— Жди.
Ждал минут 15. Рабков пришел не один, с ним был папик лет 60-ти и откровенно семитской наружности.
— Дмитрий, хорошо, что вы уже здесь. — Рабков как всегда был "ракетой" — Знакомьтесь. Михаил Натанович — это Дмитрий Мартов из нашего аудита. Дмитрий, Михаил Натанович наш будущий акционер.
По тому, как он выделил последнее слово, я понял, что вижу реального хозяина госбанка, ну или его "очень доверенное" лицо.
— Женечка, закажите нам чего-нибудь легкого.
Рабков вышел к официантам. Похоже, представительный господин, стоявший у входа в кабинет вместе с тремя официантами, был хозяином ресторана. Он кивнул Рабкову в ответ на его просьбу, и тот час же официанты упорхнули на кухню. Ресторатор сам зашел в кабинет, поправил скатерть и подкатил тележку, на которой лежала пыльная бутылка. Показал её Натанычу и подъехал ко мне.
— Дмитрий, Вы любите красное вино? Рекомендую — очаровательный вкус, урожай ХХ-го.
— Михаил Натанович, я в винах слабо разбираюсь. — Я мельком взглянул на бутылку. — Тем более я за рулем. Если можно, то мне что-нибудь безалкогольное — попросил я.
Хозяин ресторана степенно кивнул и начал открывать бутылку. Пришли официанты, принесли салаты и бутылку какой-то буржуйской минералки для меня.
Мы приступили к Трапезе с "неспешной светской беседой".
— Итак. — Михаил Натанович дождался, когда последний официант заберёт остатки десерта и выйдет. — Дмитрий, у вас хорошие рекомендации. Я предлагаю вам немного поработать вне стен банка в моей компании. Задачи у Вас будут похожие. Деньгами не обижу. — При этих словах мое сердце радостно забилось. — Ну, а остальное Вам расскажет Женя. Рад был познакомиться.
Мы все встали, провожая Натаныча. Когда он ушел Рабков шумно выдохнул и махнул бокал вина.
— Дмитрий, вам крупно повезло. Если уже Михаил Натанович САМ сделал вам предложение.
Он, не дожидаясь официанта, налил себе ещё один бокал вина и сразу его выпил.
— Так вот, так вот… Вам
— Это не в Москве?
— Нет где-то в Сибири. Тут билет — дата открытая, но лучше, если вы успеете на сегодняшний ночной рейс. — Рабков стал выкладывать на стол "подарки" — Тут карточка на расходы и письмо руководителю проекта. Тут телефон, у него в памяти задание. Посмотрите обязательно в самолете. В офис не заезжайте. Ноут и вещи вам к машине вынесет Дюша. Так что не теряйте времени — проведите вечер с семьёй.
— Я могу идти?
— Да-да. Дмитрий идете. Помните, что рассказывать о новой работе и вашем задании никому не стоит.
Я кивнул и поднялся. Рабков вяло подал мне руку, не вставая с места.
— И, кстати, Дмитрий.
Я остановился в дверях. (Что-то часто меня сегодня останавливают на выходе).
— Мы выкупили вашу ипотеку, и, в случае, если вы не пройдете испытательный срок, то кредит придется вернуть досрочно. До свидания.
"Б…яа! Такие добрые дяди! Если фактапов "на проекте" не найду, то жить мы будем на улице — продать в кризис загородный дом можно только с большой скидкой. Как бы ещё и не остаться с долгом."
Полтора часа назад я чувствовал себя почти сломленным жизнью лузером, пятнадцать минут назад казалось, что мне сказочно повезло с увольнением. Теперь ситуация выглядела весьма рискованной, но не безнадежной. Как бы чисто на проекте не вели бы учет, я надеялся хоть что-то нарыть. Но такие "сказочные" предложения, ясен пень, не делаются без подвоха. Ситуация, почти как у Гришема в его "Фирме".
Вечером дома мы устроили небольшой праздник. Я заехал за сыном, а потом в "Якиторию" и взял домой немного больше обычного заказа. Растопили камин. Поели. Побаловался с детьми. Сходили все во двор и запустили оставшиеся с Нового Года фейерверки.
Потом жена собирала в дорогу "баул", пока я укладывал детей спать. И Настя, и Андрей как-то не отходили от меня в тот вечер. Наверное, чувствовали, что больше меня не увидят. К 22–00 я насилу вырвался от них, поцеловав напоследок каждого. Завтра в школу и в сад детей повезет уже сосед.
— Мить, ты надолго в командировку? — Я так и не сказал жене, что меня уволили.
— Не знаю, Олькин. Вряд ли дольше чем на 2 недели.
— Звони.
— Постараюсь.
Я подошел, обнял её, поцеловал. Она начала привычно для меня отвечать, но тут зазвонил мой новый мобильник.