Гостья

Тетерина Елена Александровна

– Нет. Это неверные выводы.

– Хорошо. Я больше не буду поднимать этот вопрос. Я обещала себе, что буду наслаждаться каждым днем с тобой. И я собираюсь это делать.

– Сейчас ты боишься, что другая, более ушлая, родит мне ребенка. Так вот, уверяю тебя, я не настолько неразборчив в связях, чтобы рожать детей от кого попало. Ты моя жена. И дети у нас будут с тобой.

Она поднимает к нему глаза, он притягивает её в объятия, нежно гладит по спине и шепчет:

– Не торопись, родная. Не надо торопиться.

Нам обоим надо дорасти до наших детей.

– Хорошо.

Они не возвращались к этому вопросу несколько месяцев. А потом у нее начался климакс. То есть это она так решила. Её ежемесячные выделения закончились, но Ольгу это не очень обеспокоило. Значит, пришел срок. Она знала, что не молодеет …

И ничего не предвещало беды. Вернувшись с того концерта достаточно поздно, Ольга застала мужа уже в спальне.

– Олечка? Как ты?

– Немного устала. Что-то я сегодня целый день чувствую какую-то слабость. Сейчас приму душ и прилягу.

– Хорошо, давай. Ты не будешь ужинать?

– Нет, кушать не хочу.

Она зашла в ванную, стянула свою одежду и сдавлено вскрикнула, когда увидела кровь. В тот же момент в комнату вошел Кирилл:

– Олечка?

Она не успевает убрать трусики. И не успевает прикрыться, кровь стекает по ее бедрам.

– Ты поранилась?

– Нет!

– Мы едем в больницу!

Вызывает водителя, помогает жене натянуть одежду, Ольга подкладывает прокладку. Едут. Бледна … Ольга набирает Сашу:

– Саш, со мной что-то странное происходит. Ты в клинике?

– Да. Что случилось?

– У меня кровотечение.

– Кровотечение?

– Да. И болит живот.

– Ежемесячное кровотечение?

– Нет! Я думала, что уже все их больше не будет.

– Сколько месяцев их уже нет?

– Три или четыре. Я не запомнила, если честно. Не стало и не стало. Я не заморачивалась.

– Эх, Ольга, Ольга, твоя нелюбовь к врачам не доведет тебя до добра … Приезжай.

– Мы уже едем.

Саша ждет их в приемном покое, проходят в кабинет, Кирилл следует за женой. Подробно расспрашивает, пальпирует, а затем говорит:

– Надо делать УЗИ.

Ольга кивает. Саша водит датчиком по ее животу, и лицо его становится все более и более озабоченным. Она не выдерживает:

– Саша? Что там?

– Ты беременна …

– Я что?

– Ты беременна, Ольга …

– Но этого не может быть! Что ты говоришь? Ты помнишь, сколько мне лет?

– Я помню. Но ты в отличной форме в этом плане … Как там в том анекдоте — один здоровый орган и то позавидовали …

Ольга слабо улыбается. Саша продолжает:

– Ты хочешь сохранить эту беременность?

Она отвечает без промедления:

– Конечно! Какие у тебя могут быть сомнения?!

– Тогда тебе придется здесь остаться. Полный покой. Я назначу капельницы. И ты должна себя беречь.

– Да, конечно.

Но

вид у нее совершенно не радостный. И Саша понимает почему. Касается её руки и говорит:

– Мы сделаем все, что возможно. Ты должна настраиваться на хорошее.

– Да, конечно.

Её отвозят в палату, Кирилл следует за ней. Следит, чтобы аккуратно переложили на кровать, хмурится, когда видит, как вводят катетер. Наконец, лекарство начинает поступать, они остаются вдвоем. Она шепчет:

– Я не ожидала такого поворота …

– Мы не предохранялись ведь.

– Ага. Но прошло столько времени ...

– Я очень рад.

Она поднимает на него глаза и видит слезы в его глазах. Касается его руки и шепчет:

– Ты же говорил, что пока не готов к детям?

– Но он же уже есть … Саша же слушал, как бьется его сердце. Он там есть …

– Есть, Кирусь … живой …

Она не произносит то, о чем думает: «Пока есть». Она знает, она чувствует, что ничего не получится. Характер боли говорит ей об этом … Она проклята! После того выкидыша и чистки она проклята! Не достойна иметь детей. И у нее их не будет.

На глаза наворачиваются слезы. Но ей удается их скрыть от мужа, потому что ему звонят. Он переговаривает, а затем возвращается к ней. Она шепчет:

– Это надолго. Ты можешь ехать в офис.

– Нет. Я никуда не поеду.

– Кирусь, но это может растянуться ...

Она не договаривает, вдруг в резкой судороге сгибается и кричит. Кирилл нажимает тревожную кнопку. Вбегают врач и медсестра. Саша стаскивает покрывало, которым Ольга укрыта, видит, как разливается под ней пятно крови. Неодобрительно качает головой и прерывисто говорит:

– Готовим операционную.

Ольга ничего не спрашивает. Все понимает. Кирилл порывается было за ней в операционную, но Саша останавливает:

– Это не долго … Нам нужно только остановить кровотечение.

Кивает. Стоит безмолвной статуей в коридоре. Именно в этот момент ему звонит мама:

– Кирилл? Ты где?

– В клинике.

– В клинике? Что с тобой? Почему ты в клинике?

– Не со мной. У Ольги кровотечение.

– Где вы?

– В институте планирования семьи.

– Я правильно слышу? Вы в институте планирования семьи и у твоей жены кровотечение?

– Да.

– Мне жаль, сын. Как давно?

– Что как давно?

– Какой у нее был срок?

– Почему был, мама?

– Ты сказал, что у нее кровотечение. Она в операционной, правильно?

– Да.

– Мне жаль, сын. Очень жаль.

– Ты хочешь сказать?

– Да, родной …

Он сглатывает, молчит, как будто собирается с силами, наконец, говорит:

– Я позвоню тебе позже, мама.

– Хорошо.

Отключает телефон. Некоторое время ждет. Наконец, Ольгу вывозят. Бледная, слабо дышит. Он обращается к Саше: