Гостья
Шрифт:
Но затем краски вернулись и меня вновь накрыла бурная волна.
«Нет!» – в панике вскрикнула я, вновь ощущая холод, и боль, и страх.
Однако это оказалось воспоминание внутри воспоминания – последнее, как предсмертный глоток воздуха, – каким-то непостижимым образом еще более яркое и сильное, чем первое.
Чернота заполонила все, оставив одно лицо.
Лицо выглядело для меня столь же чуждым, как этому телу были бы чужды безликие чешуйчатые щупальца моего предыдущего носителя. Я видела множество таких лиц на картинках, когда готовилась к жизни в новом мире. Отличить одно от другого
Но это лицо я узнаю из миллиона.
Прямоугольное, с выступающими скулами. Цвет – золотисто-коричневый, светлого оттенка. Волосы покрывают только верх головы и необычные полоски над глазами; они на пару оттенков темнее кожи, за исключением нескольких соломенно-желтых прядей. Круглые пятна на белых глазных яблоках темнее, чем волосы, со светлыми крапинками. Вокруг глаз морщинки; воспоминания подсказывают, что они от улыбок и солнечного света.
Не представляю, какие у местных обитателей каноны красоты, тем не менее знаю – это лицо прекрасно. На него хочется смотреть снова и снова. И вдруг оно исчезло.
Мое, – пронеслась чужая мысль, которой не место в моей голове.
Я снова оцепенела от изумления. Тут не должно быть никого, кроме меня. И все же эта мысль прозвучала так уверенно и отчетливо!
Мое,– возразила я, вложив в это слово всю свою силу и власть.– Все здесь мое.
«Тогда почему я с ней разговариваю?» – подумала я, однако мои размышления прервали чужие голоса.
Глава 2
Подслушанный разговор
Говорили тихо, где-то совсем рядом.
– Боюсь, для нее это слишком, – послышался бархатистый мужской голос. – Такое никому не вынести. Столько насилия! – добавил он с нескрываемым отвращением.
– Она вскрикнула всего один раз, – произнес высокий пронзительный женский голос. В нем звучала нотка ликования, словно его хозяйка выиграла спор.
– Да, она очень сильная, – согласился мужчина. – Другие и с меньшим бы не справились.
– Я же говорила, с ней все будет в порядке.
– Вы, должно быть, выбрали неверное Призвание. – В голосе мужчины послышалась резкая нотка. Сарказм, подсказала память. – Вам бы стать Целителем, как я.
Женщина издала звук, обозначающий веселье. Смех.
– Вряд ли. Мы, Искатели, ставим другие диагнозы.
Мое тело знало это слово: Искатель. По спине пробежала дрожь. Остаточная реакция. Уж мне-то нечего бояться Искателей.
– Порой мне кажется, представители вашей профессии поневоле заражаются человечностью, – задумчиво проговорил мужчина; в его голосе по-прежнему звучало раздражение. – Насилие –
Меня удивил обвинительный тон. Разговор больше походил на… ссору. Мое тело знало, что это такое, а я – нет.
– Мы не выбираем насилие, а сталкиваемся с ним по необходимости, – принялась оправдываться женщина. – Вам, остальным, повезло, ведь среди нас есть те, кто способен противостоять жестокости. Наша работа – поддерживать мир и покой.
– Так было раньше. Думаю, ваша профессия скоро станет неактуальной.
– Перед вами живое доказательство ошибочности ваших убеждений.
– Всего лишь человеческая девушка, одинокая и безоружная. Та еще угроза миру и покою.
Женщина шумно выдохнула. Вздох.
– Откуда она взялась здесь, в центре Чикаго, давно цивилизованного города, находящегося в сотнях миль от любых проявлений мятежа? Пришла пешком? Одна-одинешенька?
Она перечисляла вопросы, не требуя ответа, словно задавала их много раз.
– Это ваша забота, – отозвался ее собеседник. – Моя задача – помочь этой Душе как можно безболезненнее адаптироваться внутри тела. А вы вмешиваетесь в мою работу.
Постепенно приходя в себя, привыкая к новому спектру ощущений, я только сейчас поняла, что речь обо мне. Я и есть та самая Душа. Теперь это слово приобрело новый смысл; для моего носителя оно имело много значений. На каждой планете мы называем себя по-разному. Душа. Пожалуй, весьма точное определение. Невидимая сила, управляющая телом.
– Ответы на мои вопросы не менее важны, чем ваши обязанности.
– С этим я бы поспорил.
Послышалось какое-то движение.
– Когда она придет в себя? – нетерпеливо прошептала женщина. – Снотворное уже должно перестать действовать.
– Оставьте ее в покое. Пусть спокойно разберется с происходящим. Представьте, какой это шок – очнуться в теле мятежницы, погибшей в результате попытки спастись! Разве можно подвергать Душу таким страданиям в наши мирные времена? – Голос мужчины зазвенел от волнения.
– Она сильная, – обнадеживающе произнесла женщина. – Взгляните, как она справилась с первым, самым страшным воспоминанием.
– Ради чего?.. – пробормотал мужчина, видимо не ожидая ответа.
Однако женщина ответила:
– У нас есть необходимость в информации…
– Вы говорите «необходимость». А я предпочитаю слово «прихоть».
– …и кто-то должен добыть нужные сведения. Судя по тому, что я знаю об этой Душе, она с радостью приняла бы вызов. Как вы ее называете?
Долгое молчание.
– Странница, – наконец неохотно ответил мужчина.
– Вполне подходит. У меня нет официальной статистики, но она одна из немногих, если не единственная, кто так много путешествовал. Будем звать ее Странницей, пока не выберет новое имя.
Тот ничего не сказал.
– Конечно, она может взять имя носителя… Не знаю, как ее звали. В картотеке нет ни отпечатков пальцев, ни скана сетчатки.
– Странница не возьмет человеческое имя, – пробормотал мужчина.
– Каждый находит свой способ утешения, – примирительно произнесла женщина.