Гостья
Шрифт:
— Которая из двух? — устало поинтересовался он. Несколько секунд я в недоумении смотрела на него.
— Санни извлекли? Уже?
— Кайл не мог смотреть, как она мучается. Она была… несчастна.
— Жаль, я не успела попрощаться, — прошептала я. — Надо было пожелать ей удачи. Как Джоди?
— Пока не очнулась.
— А неизвестная?
— Труди ее забрала. Кажется, они пошли на кухню, перекусить. Они подыскивают временное имя: согласись, не очень приятно, когда тебя называют «тело». — Док криво усмехнулся.
— Она придет в себя, вот увидите. — Мне и самой хотелось
Никто не уличил меня во лжи. Они знали, что я просто пытаюсь взять себя в руки.
— Не хочу оставлять Джоди одну, — вздохнул док. — Вдруг ей что-нибудь понадобится.
— Верно, — согласилась я. — Чем скорее мы здесь закончим, тем лучше.
Неважно, к какому решению придет суд: док уже согласился на мои условия. И все же какая-то наивная часть меня продолжала надеяться на чудо… Она не теряла надежды, что все образуется, что неким чудесным образом я останусь с Иеном, а Мелани — с Джаредом и никто, абсолютно никто не пострадает. Пришла пора спуститься с небес на землю.
— Ладно, — сказал Джаред. — Анни, какова твоя позиция?
— Я верну Мелани. — Коротко и четко, не поспоришь.
— Иен, а ты что считаешь?
— Анни нужна нам здесь, — так же коротко и четко ответил Иен.
— М-да, как все запутано… — задумчиво кивнул Джеб. — Анни, почему я должен принять твою сторону?
— Представь себя на месте Мелани. Ты бы захотел вернуть себе свое тело? Мы не можем отказать Мел в ее законном праве.
— Иен? — спросил Джеб.
— Джеб, мы должны думать об общем благе. Анни столько сделала для нашей безопасности и здоровья! От нее, и ни от кого другого, зависит выживание нашего сообщества. Разве можно сравнивать интересы одного человека и спасение человечества?
«Он прав», — подала голос Мелани.
«Тебя забыли спросить».
— Анни, а Мел что говорит? — спросил Джаред. «Ха!» — сказала Мел.
Я заглянула Джареду в глаза, и произошла удивительнейшая вещь. Новый, только что выкованный душевный стержень вдруг оказался в том крохотном уголке моего тела, который я занимала физически. Остальная часть меня рвалась к Джареду с тем отчаянным безрассудным желанием, которое горело во мне со времени нашей первой встречи. Это тело не принадлежало ни мне, ни Мелани с тех самых пор, как Джаред заявил на него свои права.
Для нас обеих здесь было слишком тесно.
— Мелани хочет вернуть свое тело. Вернуть свою жизнь.
«Лгунья. Скажи им правду», — потребовала Мелани. «Нет».
— Лгунья, — сказал Иен. — Я же вижу, как вы с ней препираетесь. Спорим, она со мной согласна? Она хороший человек. Она знает, как сильно мы в тебе нуждаемся.
— Мел знает все то, что знаю я. Она вам поможет. И безымянная женщина, в которой жила Душа Целителя. Она-то уж точно знает куда больше моего. Вы справитесь, как прекрасно справлялись до меня. И выживете, как выживали раньше.
Джеб с шумом выпустил из ноздрей воздух и нахмурился.
— Не знаю, Анни. Иен дело говорит.
Я свирепо посмотрела на старика и увидела, что Джаред тоже сверлит его взглядом. Я отвернулась от этих двоих и мрачно взглянула на дока.
Док верно понял мой взгляд
Иен смотрел на Джареда и не заметил, как мы с доктором переглянулись.
— Джеб, — возразил Джаред. — Решение здесь одно, и ты это знаешь.
— Одно, говоришь? По моему, решений уйма.
— Это тело Мелани!
— И Анни тоже…
Джаред чертыхнулся и попробовал зайти с другой стороны.
— Мел заперта в собственном теле, как в ловушке, Джеб. Ее нельзя там оставлять — это равносильно убийству.
На лице Иена вновь проступила ярость.
— А что будет с Анни, ты подумал, Джаред? И со всеми нами, если ты ее извлечешь?
— Тебе вообще на всех наплевать! И до Мелани тебе дела нет, лишь бы сохранить твою драгоценную Анни, а остальное тебя не волнует!
— А тебе плевать на Анни, лишь бы сохранить твою драгоценную Мел — остальное тебя не волнует! А раз мы в равном положении, нужно подумать об общем благе.
— Нет! Нужно подумать о том, чего хочет Мел. Это ее тело!
Иен и Джаред привстали, сжав кулаки, лица перекосились от гнева.
— Прекратите, ребята! Остыньте, — велел Джеб. — Мы на суде, так что давайте сохранять спокойствие и не терять головы. Нужно хорошенько обдумать обе позиции.
— Джеб… — начал Джаред.
— Заткнись! — Джеб пожевал губами. — Ладно, вот как я вижу ситуацию: Анни права… — Иен вскочил на ноги. — Успокойся! Сядь и дослушай до конца.
На напряженной шее Иена выступили жилы, но он неохотно уселся на место.
— Анни права, — повторил Джеб. — Мел нужно вернуть ее тело. Но… — быстро добавил он, потому что Иен снова напрягся, — я не согласен с остальным. Анни, детка, ты нам нужна. Нас разыскивают Ищейки, а говорить с ними можешь только ты. Больше никто. Ты спасаешь жизни. Я должен думать о благополучии моей семьи.
— Значит, раздобудем для нее другое тело, — процедил Джаред. — Это же очевидно.
Поникшее лицо дока чуть воспрянуло. Мохнатые брови-гусеницы Джеба поползли к линии волос. Глаза Иена расширились. Он поджал губы и уставился на меня, размышляя…
— Нет! Ни за что! — Я исступленно замотала головой.
— Почему, Анни? — спросил Джеб. — По мне, так совсем неплохая идея.
Я нервно сглотнула и сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать истерические нотки.
— Джеб, послушай меня внимательно. Я не хочу, чтобы меня считали паразитом, понимаешь? Думаешь, мне хочется оказаться в новом теле и начать заново? Неужели мне вечно придется жить с чувством вины за отнятые жизни? Вечно терпеть чужую ненависть? Меня и Душой-то уже не назовешь — я слишком сильно люблю вас, грубияны бесчувственные. Я понимаю, что мне здесь не место, и ненавижу себя за это. — Я вдохнула еще раз и заговорила сквозь слезы, которые теперь катились по щекам: — А что, если я изменюсь? Вдруг вы украдете чью-то жизнь, подсадите меня в кого-нибудь, а что-нибудь пойдет не так? А если новое тело навяжет мне новую любовь, или меня потянет обратно, к Душам… Что тогда? Представьте, что вы больше не сможете мне доверять. Представьте, что в следующий раз я вас предам… Я боюсь вам навредить!