Гостья
Шрифт:
– И всё-то вы про них знаете… – опять попытался встрять активист.
– Да! – резко оборвал его мой шеф. – Знаем! Позабыли уже, что две недели назад было?
Две недели назад случилась история с Гостьей. И этих четырнадцати дней хватило, чтобы произошедшие события уже настолько обросли легендами, что при устном пересказе событий Гостья упоминалась исключительно с некоторым придыханием. А при написании единодушно получила заглавную букву…
– Так это правда, что вашего агента избивали тогда в штабе Гражданской гвардии? И сам Басута вместе с министром безопасности
– Правда, – криво ухмыльнулся я, опять отвечая за всех.
А чего тут стыдиться? Да, лично Басута, Председатель Кондуктории колонии Имллт, на пару с министром безопасности Шешем меня тогда допрашивали. Было дело… Правда, к основному избиению они опоздали, но сути дела это не меняло…
– И кому же досталось такое счастье? – по голосу майора чувствовалось, что военным пока перепало слишком мало информации об инциденте, всколыхнувшем две недели назад всю планету.
– Мне, – коротко ответил я.
Ловя восхищённые взгляды лейтенантов 17-й эскадрильи «Шторм», я подумал о том, как коротка земная слава. Ещё та, предыдущая, история для меня не окончилась – расследование-то так и не было пока официально завершено, – а тут уже новая заваруха с космическими гостями, новая погоня со стрельбой и взрывами. И если это раззвонят дурные языки… Эх, лучше бы этого не случилось! На этот раз и без жертв не обошлось… И девчоночий затылок под стволом моего пистолета… Нет, предыдущая история мне определённо была куда больше по душе, даже со всеми её неизбежными мерзостями… Тогда хоть не убили никого… А сейчас мне нужно было бороться за то, чтобы ещё не приумножить количество зла в этом мире… Хватает на сегодня уже и так…
– Она виновна, это безусловно, – прочистив голос, сказал я, глядя в глаза смотрителю общины Рыбаков. – Но виновна только в контрабанде. И как несовершеннолетняя пойдёт только соучастницей. Но и того на тюрьму ей хватит, на несколько лет… А сжалится судья – посадят по межпланетному законодательству, по транзитивному определению. За эту бандуру плавающую – наверняка…
– Но в тюрьму-то мы её как раз и не можем отпустить… – закончил я свою речь. – Она лишь действовала заодно с отчимом и не совершала сознательного предательства. А так – мало того, что на верную смерть её отправлять, так ещё и врагам подарок…
Я взял небольшую паузу, чтобы все стороны могли серьёзно обдумать мои слова. Но торжественная тишина была вдруг нарушена голоском Льеты.
– Это всё неправильно! – заплакав, сказала девочка. – У нас всё было так продумано… Мы трудились, мы ночей не спали… Мы должны были купить дом… А Звёздный Защитник должен был выручить нас, если что… Я это знала по секрету… Что он нас от любых врагов отобьёт… Мне тот человек рассказал, чтобы я не боялась и хорошо Ахту помогала…
– Дурдом… – пробормотал смотритель общины Рыбаков.
– Стреляй, Космонавт, – вполголоса посоветовал мне щёголь-активист.
– Что за человек ей это рассказывал? Резидент? – майор спросил это так поспешно, словно испугался, будто я и вправду сейчас выстрелю.
– Да нет, конечно, –
– Полковник, а вы часом не пытаетесь подменить собой армейскую контрразведку? – я давно заметил, что у военных очень сильна была клановость, и чувствовал, что майор намеренно назвал нашего шефа по званию, хотя тот и носил его когда-то в прошлом, в другой армии и на другой планете.
– Нет, что вы, майор! – улыбнувшись, Велонм Терн, бывший полковник спецслужб с планеты Улл, развёл руками. – Мы лишь ловим контрабандистов и прочие мелкие конфликты улаживаем. А как стрелять, так на это у нас армия… Правда, Космонавт?
Я кивнул, мимоходом глянув на рукав своей куртки, где двухнедельной давности заштопанная дыра от армейской пули теперь была почти незаметна среди следов от огня и других сегодняшних повреждений.
– Вы хотите сказать…
– Я хочу сказать, что это ваш катер сегодня расстрелял подозрительный объект в устье реки. Разве это не ваша зона ответственности?
– Но… – разведя руками, майор открыл было рот и вытаращил глаза.
– Это война, майор, – неожиданно жёстко сказал наш шеф. – Так нужно для колонии.
И пришлось майору рот закрыть.
– Вы для этого нас сюда вызвали? – запоздало догадался он.
– Ну да, а то вы, небось, гадали – что это там такое на реке спозаранку бабахнуло? – криво усмехнувшись, сказал один из рыбаков, что стоял к военным поближе.
– Наша служба оповещения не ориентирована… – возмутился было один из лейтенантов, но майор, не оборачиваясь, показал ему увесистый кулак.
Поглядел я на смотрителя Кера и по глазам его понял, что тот догадался, какую ловушку расставил ему наш шеф. Патриархальная общинная структура нашей колонии многими прогрессивно мыслящими радикалами воспринималась как законсервированный пережиток прошлого. Но была в ней и положительная, оборотная сторона. С точки зрения современной, прагматической логики бытия, проще всего было Льету прямо тут, в сарае, застрелить. Мало того, с той же точки зрения, это был единственный разумный выход… Но община не могла просто так, без последствий, отказаться от своей дочери, да ещё при свидетелях, которыми против своей воли стали военные. Потом пойдут разговоры, что это, мол, была слабость смотрителя, и всё такое… И потому у нас был шанс избежать очередного греха на душу…
– Я всё понял, – медленно, даже как-то лениво проговорил Кер, смотритель общины Рыбаков, поднимая глаза на нашего шефа. – Вы всегда так устраиваете свои дела, полковник?
– Стараюсь, но не всегда получается, – немедленно отозвался мой шеф. – Наши общие дела, прошу заметить…
И он взглядом подал мне едва заметный знак.
– Принимайте решение, уважаемый Кер, смотритель общины Рыбаков, – громко и решительно сказал я, переключившись на официальный тон, и для окончательного прояснения того, какое решение следует принимать, легонько ткнул Льету в затылок стволом пистолета. Это я так намекал, что есть возможность избежать кровопролития.