Гостья
Шрифт:
– Я и не заметила, как в этом году наступила зима.
– Да. А скоро уже Новый год.
– Как ты обычно проводишь этот праздник?
– С родителями.
Улыбается. Она чуть напрягается, но Кирилл уже шепчет:
– Мы обсудим это после нашего праздника.
– Ты думаешь, там что-то изменится?
– Конечно. Я понимаю, что для тебя это очень важный день. Фактически, это и есть день нашей свадьбы.
Она поднимает на него глаза, застенчиво улыбается, шепчет:
– Как ты догадался?
Он улыбается, а затем спокойно говорит:
–
– Мне совсем-совсем ничего нельзя будет скрыть от тебя?
– Совсем-совсем ничего. Я хочу твоего благополучия. Чтобы ты была счастлива.
– Я счастлива.
– Этому я рад. А теперь, пока ты не замерзла, я провожу тебя в твою спальню.
– В мою спальню?
– Да, солнышко.
Он провожает, церемонно целует руку у дверей. Говорит:
– Спокойной ночи.
Ждет, пока она закроет за собой дверь и направляется к себе в комнату. Она корит себя за нерешительность. Почему не спросила? Почему не узнала у мужа … Но что она могла у него спросить? Почему он провожает в её комнату? Она стягивает одежду, встает под душ. Что она чувствует сейчас? Уязвленное самолюбие? Нет. Обида? Нет, она не обижена. Забирается в постель. Прикрывает глаза. Заставляет себя перестать думать. Она не будет думать! Она не хочет … И сейчас она будет спать.
Женщина прикрывает глаза и вскоре проваливается в свой сон. Почему-то она куда-то бежит, опаздывает. Мимо мелькают лица, она приглядывается, узнает своих знакомых. Они пытаются ее остановить, но она спешит дальше. Она торопится к мужчине … К своему мужчине. Наконец, она перед высоким домом, пытается открыть калитку. Но тут же появляется охранник.
– Вам сюда нельзя!
– Но как же? Он ждет меня.
– Нет. Он никого уже не ждет.
Ольга ныряет под его рукой и бежит к дому, распахивает дверь, но тут появляется какая-то женщина:
– Вам кого?
– Кирилла.
– Едва выдавливает из себя Ольга.
– Зачем вам мой сын?
– Но я … Но он …
– Идите домой, дорогая.
– Но Кирилл …
Впрочем, ни она, ни ее собеседница не успевают сказать больше ничего, потому что на лестнице появляется мужчина, который говорит, обращаясь к матери:
– Это ко мне, мама.
А затем протягивает руку к Ольге и продолжает:
– Пойдем, солнышко мое, я давно тебя жду.
Ольга оглядывается на женщину, та уже равнодушно отвернулась. А Кирилл тянет ее за собой:
– Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.
– В мою комнату?
– Переспрашивает женщина. Тот утвердительно кивает:
– Конечно же, уж не думала ли ты, что будешь спать со мной в одной комнате?
– Но?
– Ольга непонимающе смотрит, а мужчина шепчет:
– Ты же не подстилка! Ты не подстилка!
Ольга открывает глаза, какой странный сон, поднимается, наливает воды, пьет, открывает створку окна, вдыхает морозный воздух, возвращается в кровать, укутывается в одеяло и вновь засыпает. На этот раз сном без сновидений.
Глава 8.
Утром
Она садится на кровати, натягивает покрывало, чуть сминает бутон ладонью, ощущая нежный аромат розы. Пожалуй, сегодня она не будет вставать. Проведет весь день в постели. Но встать, хоть и не надолго, все же приходится. Ольга вытаскивает сорочку, натягивает, а затем вновь забирается в постель. Просит Ирину принести завтрак. А затем сообщает:
– Хочу сегодня провести весь день в постели. Позвоню, когда захочу обедать.
– Хорошо, Ольга Александровна.
Вечером Ирина сообщает приехавшему Кириллу:
– Кирилл Евгеньевич, Ольга Александровна не вставала сегодня с постели.
– Как не вставала?
Но ответ он уже не слушает, спешно направляется к лестнице, вот её этаж, двери её комнаты, не стучит, открывает. Ольга поднимает глаза:
– Кирочка?
Он облегченно выдыхает:
– Фу … Олечка, как ты меня напугала!
– Напугала? Но чем?
– Ирина сказала, что ты целый день не выходила из комнаты!
– Просто захотелось полентяйничать.
– Хорошо, хорошо. А ты уже ужинала?
– Еще нет. Поужинаем тут?
– Давай.
На ужин Ольга все-таки выбирается из кровати, удобно устраивается у небольшого столика. Закидывает ногу на ногу. Сквозь полуопущенные ресницы с удовольствием наблюдает, как муж сосредоточенно режет мясо. А все для того, чтобы не смотреть на её ноги. Вообще-то она знает … Знает, что у нее привлекательные ноги. Она тянется чуть вперед, как бы случайно касается грудью его руки, слышит, как он шепчет:
– Осторожнее, дорогая. Еще парочка таких провокаций … И я за себя не отвечаю!
Она смотрит на него, делает вид, что ничего не понимает и шепчет:
– А зачем тебе сдерживаться?
– Каждый мужчина должен сдерживаться до свадьбы.
– Но мы же …
– Тсс, маленькая моя. Я уже говорил тебе, и я не изменю своего мнения. Мы попробуем вновь только после нашего праздника. Когда все наши близкие узнают о том, что ты моя!
– Но для тебя …
Шепчет она не уверенно. Но муж лишь притягивает её в объятия, нежно, будто маленькую, гладит по спине, целует в макушку и шепчет:
– Это важно для тебя. Ты сейчас как туго натянутая струна! Я не хочу ни торопить тебя с нашим праздником, ни что-либо делать до него.
Она поднимает на него глаза. Приподнимается на цыпочки и нежно касается его губ легким поцелуем. Он улыбается в ответ, вновь прижимает её к себе, шепчет:
– У тебя есть время еще раз все взвесить и подумать.
– Подумать?
– Я хочу, чтобы за пару дней до праздника ты сказала мне — действительно ли ты хочешь оставаться моей женой. И я дам тебе время подумать об этом. Ты будешь достаточное время проводить вне моего общества. Я хочу, чтобы ты приняла это решение.