Гостья
Шрифт:
Еще пара недель, которые она проводит в его доме. Эти ежедневные ужины в рабочие дни, когда он ощущает аромат ее желания. Эти воскресные обеды, после которых она устремляется в душ. Ольга понимает, что так долго продолжаться не может. Ее желания требуют выхода. Ей надо поскорее отдать свой долг и уезжать. Она решительно не может бороться со своими желаниями, когда он так близко. Ей хочется его касаться, ей хочется его ласкать, она мечтает запустить пальцы в его кудри … После каждой встречи она направляется в душ, где помогает себе снять напряжение.
Впрочем, при мыслях о разлуке на ее глазах появлялись слезы. Будь она чуть помоложе … Она бы предложила попробовать. Лишь раз без обязательств и продолжения. Впрочем, Ольга не уверена, что смогла бы этим довольствоваться. «Все к лучшему,»- твердила она себе. «Все к лучшему».
Он не мог не замечать ее аромат желания. Не мог не замечать. И его тело реагировало вполне определенным образом. Впрочем, его это не удивляло. Она была привлекательна. Он помнил, когда ему пришлось впервые обуздывать свою страсть. Это был их второй совместный ужин. Это платье, подчеркивающее ее пышные формы, да оно было способно свести с ума и святого. И с тех пор каждая их встреча становилась испытанием для него. Он желал ее. И теперь уже не понимал, чего он желает больше: ее ли тела, ее ли присутствия в своем доме или ее мягкого голоса, которым она спрашивала об его делах. Если бы мог … Если бы он только мог … Он заполучил бы эту женщину себе.
Но время неумолимо идет вперед. Ольга выступает, Таня переводит деньги Кириллу Евгеньевичу. Вот собственно и последний платеж. Сумма долга полностью погашена. Ольга внимательно смотрит на последнюю платежку. Вот и все? Все? Она отдала Кириллу Евгеньевичу весь долг? Больше не осталось никаких причин ей здесь задерживаться. Подходит к большому зеркалу, оглядывает себя в интерьерах спальни, грустно улыбается и сама себе говорит:
– Пора … Ты и так слишком злоупотребляла его гостеприимством. Он выкупил твои долги и нянчился с тобой будто с маленьким ребенком. Пора. Больше нет никаких причин оставаться в этом доме.
Решительно спускается вниз, сейчас вечер и она знает, что Кирилл Евгеньевич работает в своем кабинете. Заходит и спрашивает:
– Уделите мне немного времени?
Он откладывает ручку, поднимается, подходит ближе, усаживает Ольгу на диван, присаживается рядом, говорит:
– Вы пришли попрощаться?
– Попрощаться? Да. Вам пришли мои деньги?
– Да. Я приготовил ваши расписки. Больше вы ничего мне не должны.
Встает, подает ей папку, Ольга берет, даже не открывает, он шепчет:
– Вы не будете проверять?
– Проверять? Нет. Разве эти недели не доказали, что вы порядочный человек? Я верю вам.
Он грустно улыбается. Кивает. Вот собственно и все. А чего он хотел? С самого начала Кирилл знал, что момент расставания скоро наступит. Спрашивает:
– Вы ведь поужинаете со мной на прощание?
– Да, поужинаю.
– Отвечает она поспешно, старательно
– Будете вызывать своего шофера, или мне позвонить Андрею?
– Если можно, то я бы хотела поехать с Андреем.
– Значит, вызову.
Ужинают. В тишине. Временами гнетущей. Он все порывается что-то сказать, но ничего особого на ум не приходит. Она ищет нейтральные темы для разговора и не находит. Наконец, ужин завершается. Ольга поднимается первой. Говорит:
– Я пойду за вещами. Не хочется задерживать Андрея больше чем нужно.
– Хорошо.
Спускается вниз, одетая для выхода. Выносят чемоданы. Кирилл стоит и внимательно смотрит. Она оборачивается. Смотрит. Шепчет:
– Спасибо вам. За все.
– Это вам спасибо. За общество, за ваше присутствие в моей жизни. Я желаю вам счастья. И любви.
Она сглатывает, слезы на её глазах. Шепчет:
– Я пойду. До свидания.
Уже почти подходит к дверям, как он останавливает, заключает в объятия, прижимает к себе, шепчет:
– Просто будьте осторожны. И будьте счастливы.
Поднимает к нему лицо. Как близко он. Его манящие губы … Как давно она желает их целовать? Она не знает. Может быть, с самого первого дня. Но она не может. Нет, она не может целовать чужого мужа. Не может!
Он смотрит в её глаза, кажется, она в смятении. О чем она думает? Что в её голове сейчас? Она облизывает свои губы. Вот чертовка! Знает ведь, как привлекательна. Была не была! Опускает губы к её губам. Целует. Ольга обмякает в его объятиях, отвечает на поцелуй.
Наконец, разрывают и поцелуй, и объятие. Ольга смотрит на него в последний раз, отворачивается и практически бегом устремляется к выходу. Кирилл стоит недвижим. А затем подходит к окну, смотрит, как выезжает со двора его машина. Вот и все. Она ушла. Уехала. И … кажется, увезла частичку его души. Как она сумела? Он не знал. Не понимал.
Едва она села в машину, как сразу же разрыдалась. Андрей деликатно подождал, и лишь потом спросил:
– На дачу?
– Да.
Машина уносила её вдаль. Дальше и дальше от того места, где она хотела бы быть. Все дальше и дальше от дома, где она чувствовала себя счастливой. Все дальше и дальше от человека, которого полюбила за это время. Она больше не сдерживается, плачет, размазывая по лицу тушь и тени. Ей все равно. Пусть видят. Она уже столько лет публична. Пусть видят. Пусть все видят, как ей больно.
Вот и её дача, Андрей заносит чемоданы. Нерешительно топчется на месте, наконец спрашивает:
– Это все, да? Вы больше не вверенный мне объект?
Кивает, комок в горле, говорить не может. Да и не хочет. Он кивает. Говорит:
– В таком случае, до свидания. Всего доброго.
– Спасибо.
Андрей разворачивается, садится в машину и отправляется обратно. Половину дороги думает, надо или нет сообщать хозяину подробности. А Кирилл Евгеньевич уже звонит сам:
– Заедь ко мне, если уже отвез нашу гостью.