Гости
Шрифт:
Несмотря на усиленную работу систем кондиционирования, в воздухе постоянно висел приторный запах перегара. Он был смешан с терпким солдатским потом, табачным дымом и чем-то ещё, отдалённо напоминающим давно забытый запах марихуаны.
Столики с редкими стульями, по-сиротски жавшиеся друг к дружке, были загружены напитками до такой степени, что о проведении душещипательных бесед, здесь не могло быть и речи. Времени бы не хватило. Не хватало здесь также и стриптизёрш, лихо крутящих аппетитными задницами вокруг шеста, и манящих формами стройных тел,
Васкес и её компания смело вошли в салун. Здесь было душно, шумно и многолюдно. Стоял несмолкаемый гул голосов, и лица, лица, лица. Потные, с горящими глазами, узнаваемые и незнакомые, лица всех мастей и окраски, завидев Васкес плотоядно облизывающие губы и тут же испуганно тупящие глаза, признав в ней ту, кем она является на самом деле. Васкес на это не обращала внимания. Привыкла. Только Стрэнж грозно таращил глаза, зыркая по сторонам в поисках предполагаемого противника.
– Эй, капитан, валите к нам! – окликнули их из дальнего угла модуля. А там, судя по колоритным фигурам, уже собрался довольно своеобразная команда.
Она узнала бойцов из своей группы. Своими красными побитыми полярными ветрами физиономиями и синими красноречивыми наколками, они сильно отличались от всей остальной здешней публики. Но в особенности – они отличались глазами. В их угрюмой глубине затаилось нечто такое, отчего мурашки начинали ползти по телу. Хотелось от них срочно укрыться, чтобы не потревожить этих бравых вояк своим скромным присутствием.
Васкес приветственно махнула им рукой.
– Вот и пошептались, – обречённо произнесла она, двигаясь в сторону зазывающей их компании.
Либерти беспардонно зацепил с первого же стола кружку с пивом и сделал смачный глоток. Вслед послышались возмущённые голоса, на что он со смехом возвратил его обратно и отмахнувшись от колкого выпада в свою сторону, восторженно закатил глазки. Веселье только начиналось и грозило перерасти в первоклассную попойку.
Никаких тебе официантов. Все приносят себе всё сами. Из обслуги только пожилой бармен, выглядывающий из-за высокой стойки, (по всей вероятности, отставной ветеран), да щупленький рядовой, бодро снующий между столов, собирая пустую тару. Вот и всё. Да – и ещё музыка. Электронная тягомотина, поставленная каким-то обдолбанным морпехом, и крутившаяся от начала и до конца, и обратно по-новому кругу. Впрочем, никому до этого здесь нет дела.
– Послушай, Хикс, – послышался рядом знакомый голос. Он раздался именно в тот момент, когда они проходили мимо одного из столов. Прозвучал вроде бы тихо, но достаточно громко, чтобы Васкес его расслышала. – Это как нужно облизать генеральскую задницу, чтобы отставной офицеришка выцепил себе отличную должность? Вау, братан – это талант.
Ответа не последовало. Да он был и не нужен. Всё что для Васкес требовалось ими уже было сказано, и теперь ей придётся либо пройти мимо, попутно проглотив соплю, либо спросить с зарвавшегося нахала, распустившего
Быстрый взгляд по сторонам. Навскидку Васкес прикинула соотношение сил. Рядом где она стояла за столом сидел гадёныш Любовски. Из-за своего маленького роста он был ей почти не заметен. Особенно если учесть, что его прикрывал громадных размеров сержант. Выпучив на неё поросячьи глазки Любовски так ехидно ей улыбался, сволочь, что Васкес не удержалась. Она дёрнулась в его сторону, но её опередил Стрэнж. Будто невзначай он задел их столик бедром, после чего всё его содержимое вместе с лейтенантом с грохотом полетело на пол.
Ну, пошло-поехало… Стоявшие вокруг них бойцы, бывшие здесь совершенно не причём, поспешно отскочили в сторону. Ничего не поняв, они на всякий случай приняли боевые стойки. Либерти со вздохом оглядел всех присутствующих, а в глазах у него такая тоска, что впору его было пожалеть. Но если приглядеться – в их тёмной глубине уже начинал разгораться азарт в предвкушении предстоящего сражения. Сглотнув в горле ком, он с сожалением взял со стола пустую кружку, и, не говоря ни слова заехал ею кому-то по голове. Неважно кому – главное, что заехал.
Затем попёрло. Совершенно случайно троица оказалась в окружении бойцов только из отряда Любовски. Васкес быстро обернулась к своей группе, но сразу же сообразила: чтобы прорвать окружение, им предстояло пробить путь через кольцо противника. Кто-то уже с громким кличем «Йо-хо!» запустил столом в выстраивающиеся в боевые порядки посторонних зевак, после чего драка начала переходить стенка на стенку. А это уже кое-что посерьёзнее. Так что прошло всего несколько секунд, как неудержимое веселье развернулось на полную катушку.
Самый сообразительный из бойцов быстро накинул полотенце на выплывший из-под потолка полицейский видеоглаз. Потеряв ориентиры, тот беспорядочно закружился в воздухе, безуспешно пытаясь сбросить мешавший обзору предмет, но так и не сумев разрешить возникшую проблему, уже через пару секунд благополучно врезался в ближайшую стену.
– У нас четыре минуты, слышишь, Васкес? – крикнул ей Стрэнж, принимая боевую стойку.
– А что так?
– Соображать надо – патруль прибудет, – разъяснил он, усердно работая двумя локтями.
Васкес в ответ кивнула и, поднырнув под чей-то кулак бешено заработала обеими руками, крякая от удовольствия, когда попадала в цель.
Грязно ругаясь Любовски отпихнул протянутые для помощи руки. Ему наконец, удалось самостоятельно подняться на ноги и он, быстро оценив обстановку, сломя голову бросился на Стрэнжа. Лейтенант хоть и был мал ростом, но духу у него было – на троих. Увидев объект своей неприязни Васкес не стала отказывать себе в удовольствии. Она с пол-оборота заехала ему ногой в грудь, после чего тот обнимая в полёте попадавшуюся на пути мебель, снова отбыл в неизвестном направлении. От удовлетворения Васкес крякнула и проводила его взглядом, но тут же пропустила оплеуху сбоку.