Гости

Гиренко Геннадий

– В общем, на этом всё… – между делом продолжал Лоусон. Но его, естественно, никто не слышал. Солдат можно было понять. Что тут услышишь, если тебе показали такую гадость? – Посланный разведчик перестал передавать информацию через двадцать секунд. Он рухнул, не долетев до цели всего несколько километров. К сожалению, экипажу спастись не удалось. – Генерал вздохнул и замолчал.

По залу пролетел тихий шелест голосов. Васкес огляделась и к своему удивлению заметила, что все смотрят именно на неё. Словно они заранее выбрали её лидером будущих групп:

«Вот же, блин,

влипла», – с досадой подумала она.

Ни в какие лидеры, она, конечно, не набивалась. Они ожидают от неё действий, а ей так хотелось отсюда свалить – просто жуть. Васкес даже смутилась. Она не привыкла к подобному вниманию. В её стиле было держаться особнячком, не светиться без особой надобности, и только в трудные моменты, когда действительно припекало задницу, Васкес брала ситуацию под свой контроль и начинала действовать.

Глянув на Стрэнжа, Васкес вопросительно кивнула:

– Что?

Сержант пожал плечами и отвёл глаза. «Вот же блин – точно влипла!» Набрав в грудь побольше воздуха, она решилась и выпалила:

– Да вы что, вашу мать? Надеетесь, что мы просто так, сможем разогнать всю эту инопланетную свору и притащить вам какие-то там грёбаные гипердвигатели? Вы это серьёзно? Они нам что, их по доброте душевной подарят? Ну, вы, блин, даёте…

– Мы не требуем от вас невозможного, – прервал её завывания генерал. – Никого не нужно разгонять. От вас требуется только одно: произвести разведку и выяснить технические характеристики боевых роботов. Только они являются основным препятствием для захвата звездолёта пришельцев. – Генерал запнулся. – Ну, и по возможности, – виновато глядя на неё, продолжил он, – мы вам будем очень признательны, если у вас получится добыть его детальное описание. Не более того. Для этого и предназначены развед-диверсионные группы. Повторюсь – не более того…

– Почему бы вам тогда не провести эту операцию более крупным подразделением? – возразила ему Васкес. – В этом случае, шансов уцелеть у них будет намного больше, чем у нас. К чему такой риск?

– Капитан, – внезапно раздался вкрадчивый голос человека, до этого молча сидевшего рядом с Лоусоном. Бог ты мой! Дождалась… Кардинал Кончини! Его чёрная сутана, мелькавшая по ночам в коридорах солдатских казарм, всегда заставляла Васкес замирать от страха. Хотя, если непредвзято на него взглянуть – вполне нормальный парень. Ну подумаешь, глава инквизиции – с кем не бывает?

– Капитан, мне показалось, или вы действительно боитесь этого задания? – спросил он, угрожающе блеснув на неё маленькими глазками из-под высокого капюшона.

Васкес послышалась в его голосе тень угрозы. Она вспыхнула. Дёрнулась всем телом, порываясь что-то ему ответить, но твёрдая рука Стрэнжа намертво стиснула её ладонь.

– Лиз, не делай глупостей. Он тебя провоцирует, – яростно зашипел он на неё.

А то она сама не знает. Но Васкес не такой человек, чтобы при первых же признаках опасности прятать голову в песок. Её уже давно переклинило.

– Монсеньёр, – с вызовом произнесла она, стараясь говорить спокойно, но вместе с тем громко чеканить слова. Правда, выходило это у неё не очень. Да бог с ним. Пусть

слушает, как есть:

– Ваш… Выс… Пр-щенство… – выплюнула она его сан и… зависла. Проклятье, язык её совсем не слушался. – Я уважаю ваше положение, – девушка гордо вскинула подбородок, – но это не даёт вам право обвинять меня в трусости. – Она буквально задохнулась от гнева. – Моя компетенция позволяет мне задавать любые вопросы, которые я посчитаю нужными сама. Надеюсь, вы в этом не сомневаетесь?

– Нисколько. – Губы кардинала слегка скривились. Он наслаждался проявлением её гнева. – Успокойтесь, капитан, у меня и в мыслях не было упрекать вас в трусости. Более того, я лично поддержал вашу кандидатуру на должность командира объединённых групп. Правда, в связи с этим у меня возникли некоторые сомнения.

– Какие именно? Я готова их выслушать.

Лоусон, зная характер Васкес, старался ей подать знак, чтобы она немедленно заткнулась. Кардинал же, напротив, – он с ней играл. Хитро поглядывая на генерала, его преосвященство продолжал беседу. Наслаждался, сволочь, если люди проявляют перед ним эмоции. Психолог, блин, в рясе.

– Вы пока ещё не в курсе, – глядя ей в глаза, продолжил он, – но состав ваших групп будет для вас довольно интересным. Кстати, вы знакомы с русским командиром Денисом Лавровым? Если память мне не изменяет, вы по нескольку месяцев безуспешно гонялись за его отрядом. Какого вы о нём мнения?

Васкес растерялась. Она ожидала любого вопроса. Какого угодно, но только не этого. Конечно, она прекрасно знала Дэна Лаврова. Не сказать, чтобы лично, но крови они друг другу попортили изрядно. Ещё в бытность Чёрной Мамбой (так её за глаза называли сослуживцы), она все ноги посбивала, гоняясь по тундре за этим человеком. Уже тогда все в её отряде начинали на неё подозрительно коситься. Видимо считали, что она на нём повёрнута. Может, так оно и было. Дэн Лавров сводил её с ума. От такого поворота событий кто-то в зале тихо присвистнул, а самой Васкес, после вопроса кардинала, стало уже совсем не по себе.

– Да, мне знаком этот русский, – стараясь сохранять хладнокровие, ответила она. – Хороший командир. Жалею, что не познакомилась с ним лично. А что?

– Познакомитесь, – коротко ответил Кончини. – Мы предоставим вам такую возможность. Задание проведёте с его группой. Будете взаимодействовать напрямую.

Рядом с ней тихонечко заскулил Стрэнж. Сама же она, от неожиданности окончательно потерялась. Беззвучно раскрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег, Васкес пробулькала что-то невнятное.

– Так вы ничего не желаете мне сообщить? – Кардинал пытливо посмотрел на неё, вероятно ожидая: вот сейчас она выйдет из себя и наговорит ему очередных глупостей. Но Васкес сумела взять себя в руки. В ответ она только пожала плечами. Так, словно ей это было всё равно. Хамить такому типу – себе дороже.

– Не думаю, что ваша идея, хорошая, – после непродолжительной паузы ответила она.

Глаза кардинала зажглись недобрым огнём. Его губы упрямо сжались, превращаясь в две тонкие, синюшного цвета ниточки. Нехорошо прищурившись, он вкрадчиво произнёс: