Гость. Часть 2
Шрифт:
— Невозможно.
Заявление сделал не Тацуя, но Микихико.
Он не был полностью удовлетворен, решив огрызнуться, но он просто не мог придумать предлог, который не привел бы к недопониманию.
— Разве не больше похоже, что он устал от спектакля? Сегодняшнего Дня святого Валентина.
Лео дал большой кивок согласия. Это также подействовало Тацуи на нервы, но если он сейчас рассердится то, к сожалению, увязнет в этой теме.
— Те, кто ещё никого не выбрал, не будут втянуты в спектакль. Мизуки. Ты опоздала.
Тацуя
— Нет, я просто ненадолго зашла в клубную комнату. Доброе утро, Йошида-кун, Лео-кун.
Откровенно говоря, Микихико с сожалением посмотрел на изменение разговора, но об этом совершенно не догадываться — одна из особенностей характера Мизуки.
— Лео-кун, ты сегодня вернулся в школу. Ты выздоровел гораздо быстрее, чем я думала, здорово.
Правда была в том, что Лео покинул больницу вчера и пришел в школу сегодня; на прошлой неделе, когда они посещали его в больнице, они слышали подробности его состояния, поэтому естественно Мизуки также об этом знала.
Поэтому её заявление действительно прозвучало странно, но Тацуя, Микихико,
— Ох, спасибо, за такие частые визиты,
И сам Лео продолжали улыбаться.
Как только Мизуки подошла к своему месту, она передала маленькую, размером с ладонь коробочку каждому из троих парней. Её отношение было поистине светлым; она не важничала, не нервничала, и даже немного не была смущена.
Это было лицо девушки, принимавшей участие в ежегодной традиции.
Один из парней чуть обиделся, но так у остальных двоих сложилось такое впечатление, что он намерен вытерпеть это с каменным лицом, они ничего не сказали.
Сочувствие воинов.
Между прочим, это был не Лео.
Однако он смотрел на маленькую коробочку, которую получил, будто это было чем-то удивительным.
Судя по всему, он впервые получил шоколад на День святого Валентина не от родственников.
Это было довольно необычно, но они никак не могли знать, каким учеником он был в средней школе, поэтому ни Тацуя, ни Микихико не выразили своё изумление.
Эрика, которая только что вошла в класс, встряла в разговор:
— Я думала, что ты выписался действительно быстро; значит, ты за шоколадом.
— Это никак не может быть правдой! Прекрати заниматься ерундой, простачка!
Не только возразил, Лео пнул стул, когда встал.
— Ох-хо, неужели я попала в самую точку?
Это было абсолютно адекватное объяснение чрезмерной реакции, если только смотреть с таким подозрением. Если только вынуждено придумать объяснение. Если рассматривать буквально, звук, который выдавал Лео, «Гунунунуну», был смесью из скрежета зубов и рычания. Однако Тацуя почувствовал предвестника возмездия и не смог оставить его в покое, поэтому бросил другу спасательный круг, заговорив с Эрикой:
— Доброе утро,
Эрика повернулась всем телом, чтобы ответить Тацуе:
— Доброе утро, Тацуя-кун.
Естественно, упущенный вопрос оставил Лео не у дел.
— Четырнадцатое февраля каждый год ужасно. Потому что у нас много парней.
Очевидно, Эрика предпочла честно поворчать над забавой с Лео, и, похоже, её мысли перешли в этом направлении.
— Если я ничего им не дам, не только один или два будут дуться, как избалованные дети, и это не ограничено очень опытными, поэтому я никого не могу игнорировать; это просто ужасно.
Она дважды повторила ужасно, наверное потому, что её истинные чувства были по этому поводу сильными.
— Не было бы лучше, если бы ты подарила шоколад лишь тем, кто его хочет?
— Если я так сделаю, будут парни, которые поднимут шум над тем, что у меня есть фавориты. Лишь в этом они едины. Как правило, парни не знают смысл слова «гармония».
Эрика была сыта до глубины души.
— Под предлогом дружбы между стажерами, мой старик выделил на это деньги; я действительно хочу, чтобы он вместо этого купил этими деньгами нам нескольких учениц.
По виду её лица Тацуя посчитал, что лучше сделать вид, что ей сочувствует.
— Это действительно звучит как тяжёлая работа.
— Так и есть! Я так устала от этого... было бы намного лучше, если бы Валентинов День и тому подобное перестало существовать.
По-видимому, её распирало от стресса, когда она говорила. Негодование Эрики было настоящим и сильным.
— Должно быть, здорово на месте Мики.
В такие моменты некоторые выпускают стресс, нанося удары по близлежащим людям.
— Разве не большинство ваших учеников — женщины?
Целью на этот раз она выбрала Микихико.
— Каждый год ты можешь выбрать любую!?
— Йошида-кун... Это правда?
Мизуки действительно не поняла, почему это сказала.
Вернее не осознавала причину.
И со стороны Микихико тоже, почему-то он не подумал почему; он получил больше урона от этой одной фразы от Мизуки, чем от подстрекания Эрики.
— Это не правда! — он машинально ответил.
Если немного подумать о подоплеке, тогда можно быстро придумать обоснованный ответ, который покроет различные аспекты разговора; но для подростка это трудновато.
— В целом, было бы смешно считать, что в нашем обучении допускается такое легкомысленное отношение.
Тем не менее, этот порыв был довольно глуп.
— Дерзкий ответ, хех. Так почему же ты хочешь назвать наше додзё легкомысленным?
— Э, нет, я не это хотел сказать...
— Тогда что ты хотел сказать?
Когда Микихико начал заливаться холодным потом, Эрика впилась в него взглядом и Мизуки посмотрела на них обоих почему-то с похожим взглядом, Тацуя и Лео обменялись кривыми улыбками.