Гость. Часть 2
Шрифт:
— Хонока, тебе действительно лучше не перенапрягаться. Как бы сильно ты не трудилась, сегодня ты действительно не сможешь ничего сделать, не так ли?
Миюки тоже, на первый взгляд, была с крайне обеспокоенным лицом. Когда девушка, таинственная красота которой заставит вас забыть, что она человек, так смотрит, Азусе, Исори и Лине больше ничего не останется, кроме как кивнуть в знак согласия.
Тем не менее, Хонока знала, что Миюки поняла причину её «плохого состояния», поэтому замечание Миюки её действительно
— Хорошо... Эм. Тогда... — чуть заколебавшись, Хонока с энтузиазмом поднялась и энергично поклонилась: — я действительно извиняюсь! Пожалуйста, простите, что сегодня ухожу так рано. Тогда с завтрашнего дня я снова буду усердно работать!
— Да, мы усердно завтра поработаем, — Миюки ответила Хоноке, прежде чем успели среагировать сэмпаи. Азуса подумала, что есть в этом что-то странное: она не использовала слово «также» чтобы показать, что усилия, приложенные к сегодняшней работе, такие же, как будут приложены и к завтрашней, но только сама Хонока могла понять, что она этим имела в виду.
Когда Хонока поклонилась и попрощалась, её щеки покраснели, и она быстро ушла.
— ...По этой причине Хонока ушла пораньше, — объясняла Миюки Тацуе, когда они шли по дороге из школы на станцию.
— Эм... Может быть, она готовится к завтрашнему дню.
— Не может быть, а точно, — чрезвычайно уверенно кивнула Миюки, и лицо Тацуи начало выглядеть так, будто ему стало очень неловко.
— Поскольку у Хоноки такой характер, что она вкладывает в такие вещи много усилий...
— Ты счастлив, Онии-сама?
Она не чувствовала ревности, Миюки задала ему вопрос игривым тоном; не в настроении для игр, Тацуя пожал плечами в ответ:
— Вместо счастья, я чувствую вину. Даже при том, что я могу ей ответить материальными вещами, я не могу дать ей самого важного.
Миюки сделала вид, что застенчиво хватает Тацую за рукав, когда он прошептал ей эти слова несколько серьезным тоном.
— ...Пожалуйста, не беспокойся об этом. И Хонока и я просто хотим от всего сердца, чтобы Онии-сама был счастлив.
— ...В самом деле?
— В самом деле, совершенно нормально принять её подарок без возражений.
— Эм, извините, что беспокою вас, когда у вас такое настроение, но...
Тацуя, с Миюки по-прежнему сжимающей его рукав, повернулся к Лине, которая нерешительно их прервала; хотя она говорила больше с раздражением, чем с неловкостью, на её лице было видно отвращение.
— Настроение? Ты странно говоришь, Лина.
«Странность в ваших головах!», — хотела в голос она заявить, но, в любом случае, грубые слова не помогут победить Тацую, она это уже выяснила.
— Короче говоря, Хонока была в плохом состоянии, потому что
— Ты всё поняла достаточно хорошо, Лина. По-моему, дарить шоколад — обычай, уникальный для Японии.
Задавая вопрос, Лина смотрела на лицо Тацуи, но ответила Миюки, будто для неё было совершенно естественно ответить... Не то чтобы это происходило впервые, поэтому Лина уже перестала думать «эти брат с сестрой снова это сделали», когда Тацуя не ответил на вопрос.
— Это не так. «Девушки дарят шоколад на День святого Валентина» — известная Японская традиция. Даже в Штатах многие девушки её скопировали, и я слышала об этом от других одноклассниц, — Лина несколько утомительно ответила на слова Миюки.
— Хмммм... кому ты собираешься подарить шоколад, Лина?
— Даже ты спрашиваешь об этом, Миюки?..
По неприятной гримасе было понятно, что ей этот вопрос уже задали многие люди. Хотя и в разных формах, такое любопытство за сто лет не изменилось, и, без сомнений, не изменится ещё сто лет.
— Я не планирую кому-либо дарить шоколад.
— Вот это да, даже шоколад вежливости? Или, может, о шоколаде вежливости тебе никто не сказал?
— Я знаю общие черты.
— Тогда не сделаешь ли ты счастливыми многих людей, подарив им его, людям, которые помогали тебе, когда ты начала учиться заграницей и остальным?
Лина посмотрела Миюки в лицо. Однако ничего не смогла прочесть, кроме легкого любопытства.
— Если я дам людям подарок от меня лично, вспыхнут различные проблемы.
— И это всё? Популярным людям трудно.
На бормотание Миюки у Лины дыхание замерло в горле.
Она считала, что популярность Миюки превосходит даже силу Миюки, но осознала, что это параноидальное заблуждение.
— Если говорить о популярности, разве ты не популярнее, Миюки? Кому ты подаришь шоколад, Миюки? Ты собираешься дать Тацуе свой шоколад «я тебя люблю», да?
Очевидно, Миюки, ты подаришь Тацуе настоящий любовный шоколад, так что вперед, говори до предела о своей любви к нему, потому что я собираюсь тебя так подразнить, подумала Лина, но...
— Что ты говоришь, Лина? Онии-сама мой кровный брат. Будет странно, если я дам старшему брату любовный шоколад, так ведь?
— ...
Я ничего не сказала, потому что решила не говорить ни слова, так ведь... прошептала Лина в глубине сердца.
— ...Псс, псс, Изуми, как думаешь, что делает Онээ-тян?
— Она... делает шоколад?
— Тогда... что с этим жутким смехом?..
В настоящее время на третьем году средней школы, Саэгуса Касуми и Саэгуса Изуми, сестры-близнецы, дочки главы Клана Саэгуса, тихо шептались друг дружке в уши при входе на кухню.