Госпожа
Шрифт:
— Ты что задумала? — спросил Егор, заходя на кухню.
— Ничего, — просто ответила я, выдыхая дым. — Я просто ждала тебя. Как обычно.
И столько яда влилось в этот простое «как обычно», что вздрогнула даже я сама. Любой дурак понял бы столь явный намек. Егор дураком не был.
— Прости, — выдавил он, опустив голову в пол. — Я не мог иначе.
— Как иначе? — спросила я. —
Прозвучало не менее ядовито. Интересно, может у меня просто изменился голос от изобилия табака.
— Типа того. — согласился Егор.
— Почему? — не отставала я. Сигарета в пальцах почти сотлела и я затянулась в последний раз, прежде чем растереть окурок по дну пепельницы.
— Я боялся, — еле слышно выдавил Егор.
— Чего? — вскрикнула я. — Чего ты боялся, черт бы тебя побрал? Чего?
— Что ты захочешь уйти, — неожиданно-спокойно ответил Егор. — Ты явно была не в восторге от нашего похода в клуб, а это важная часть моей жизни. Я не хотел скандала.
— И все? — спросила я, растягивая губы в подобии улыбки. А получилось что-то похожее на оскал.
— Все, — кивнул Егор.
Это была точка невозврата. Мы не могли просто забыть это и перейти к обычным отношениям. Просто бы не получилось. Я думаю, Егор тоже понимал это. Хотя слишком явно не хотел даже пытаться понять. Раньше этот вопрос не стоял так остро. Мы спокойно жили себе с этим, не запариваясь особо. Больше этот фокус не прокатит.
Егор допустил ошибку, попытавшись втянуть меня окончательно в «тему». И расхлебывать эту ошибку мы должны были вместе. Но не вышло. Теперь все зависело от этого разговора. И других вариантов больше не было. Как и других возможностей.
— Я хочу с этим покончить. — выговорила я, набрав побольше воздуха в легкие. Слова повисли в воздухе тяжелым комом. Егор смотрел на меня с грустью. Грустью настолько сильной, что не нужно быть гадалкой, чтобы угадать наперед его ответ.
— Все-таки уходишь, — сказал он, кивая. — Я понимаю…
— Не понимаешь, — перебила я. — Я хочу покончить не с тобой. Ты мне по-прежнему дорог и я не хочу вот так тебя потерять. Я хочу покончить с доминированием.
— Что? — переспроси Егор, удивленно вытаращив на меня глаза.
— Я хочу, чтобы ты был со мной мужчиной. — проговорила я, осторожно выбирая интонацию. Егор замолк, глядя куда-то в пол. Он нервно дернулся, отступив от меня на шаг, когда я все-таки произнесла эту фразу.
— Лекси, я, — он замялся, кусая губы, — я ведь пытался.
— Пытался, —
— Смешно? — Егор скривился. — Смешно. Да что ты знаешь обо мне?
— Ничего. — согласилась я.
— Ничего, — подтвердил он. — И ты ведь даже не спрашивала ни о чем. Как я живу? Почему? Ты никогда ни о чем не спрашивала. А знаешь ли ты, как трудно управлять женским коллективом? Как трудно изображать крутого начальника. А знаешь, о чем я думаю каждый раз, когда кричу на кого-то из подчиненных?
— Что? — выдохнула я. — Что ты сказал?
— Что мечтаю, чтобы моя секретарша разложила меня на столе, — выкрикнул Егор, подступая ко мне вплотную. Сделай он еще шаг и я точно свалюсь вниз, забрызгав кровью и мозгами случайных зевак. Мне пришлось упереться ладонями в его грудь, чтобы найти хоть какую-то опору.
— Не ожидала, да? — не унимался парень. — Я хочу подчиняться женщине. Со мной должна быть сильная девочка, готовая выпороть за непослушание. Как ты раньше.
— Что? — снова повторила я.
— А то, — он схватил мои руки, с силой сжимая запястья. — Ты была такой сильной. Перед тобой хотелось ползать на коленях. Что с тобой случилось? Почему ты стала такой?
— Какой? — прошептала я. — Какой я стала?
— Слабой, — выкрикнул он мне в лицо. — Ласки тебе захотелось? Мужика рядом? Будет тебе мужик. Мало не покажется.
— А чего ты от меня ждал? — спросила я. Несмотря на ситуацию, даже мысли не было о том, чтобы начать плакать. Просто не было слез. Высохли.
— А я тебе покажу, — парень взвалил меня себе на плечо и потащил в комнату, пересчитав моей головой все дверные косяки. Об какой-то из них я рассекла бровь и кровь тонкой струйкой стекала по лбу, смешиваясь с рыжими волосами.
Когда Егор бросил меня на кровать, мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять это. Голова сильно кружилась даже начало немного мутить. Правда треск ткани немного отрезвил меня, как и злые глаза Егор, нависающего надо мной.
— Мужика, — злобно повторил он, разрывая на мне остатки одежды. — Будет тебе мужик.
Лямки лифчика поддались неохотно, но он справился и с ними, оставив, правда напоследок яркую багровую полосу на моем плече. Но боли не было почти. Не больно было и, когда он вгрызся зубами в мое плечо, кусая как можно сильнее. Да и остальные укусы почти не болели.
— Сука, — выкрикнул он, сжимая пальцы на моем горле. — Знаешь ли ты, почему я выбрал именно тебя?