Госпожа

Завадская Анна Владимировна

— Идем, я кое-что тебе расскажу.

Пожав плечами, я пошла вслед за Максом, положив руку на голову Крайфа. Странно все это. Очень странно. Но… Что там вчера я говорила насчет мужских тайн?

Ушли от стоянки мы не настолько и далеко. Квартал, поворот — и мы входим в что-то типа ресторана. Крайф зашел следом — и никто глазом не моргнул. Значит, никакого нарушения незримых правил. Да, обстановка конечно, роскошная. Но в то же время и довольно… стильная. Да, точно, именно стильная. Позолота, но не кричащая. Дорогое дерево, покрытое мелким узором, магическое освещение. Хотя последним в Столице никого

не удивишь. Нет навязчивой музыки, нет такого понятия, как барная стойка. К нам подошел молодой человек, вежливо и довольно низко поклонился.

— Чего изволят господа?

— Комнату для переговоров и легкий обед на двоих.

— Прошу за мной.

Комната для переговоров? Зачем? Ладно, возможно, я чего-то не понимаю… Нет, возможно, я понимаю что-нибудь вообще, но сейчас ничего не понимаю. Куча предположений — но одно бредовее другого. Ладно… Не будем гадать, потерпим… Второй этаж, небольшие комнатки, обставленные со вкусом. Зашторенные окна, закрытые дополнительными занавесками двери. И тонкий узор какого-то щита на стенах и портьерах. Ого… Так… Интересно…

— Это чтобы нас никто случайно не подслушал. — сказал Макс, закрыв двери.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Значит, прислуге в своем доме ты не доверяешь? — спросила я, погладив улегшегося у моих ног серра.

— Нет, я ей как раз доверяю. И не хочу, чтобы в случае чего они пострадали. Незнание — лучшая защита в данном случае. Крайфу же это знать просто необходимо, он единственный, кто, я уверен, будет с тобой всегда. Ему это знать надо не меньше, чем тебе.

Макс сел, задумчиво посмотрев на меня с серром.

— Макс, в чем дело?

— В моей семье. То есть в нашей. То есть в моих предках. На нашей семье лежит проклятие. И снять его не сможет никто. Подожди, не перебивай. Сейчас я все сам расскажу. Когда-то давно, когда Государство было ещё очень юным, а Государи — не настолько сильны, как сейчас, предок нашего рода затеял заговор. И подбил на это несколько других семей. Заговор раскрыли. И официально все те семьи были истреблены. А неофициально… Каждого из этих семей прокляли. Им дали второй шанс, так сказать, поскольку каждый из них был довольно сильным магом и воином. Они, их семьи и их подчиненные живы до тех пор, пока выполняют все приказы Государя. Ну, кроме случая естественной или насильно смерти, естественно. Понятно, что дело было много поколений назад и мой род уже давно искупил преступление своего предка — но таким уж было создано это проклятие, что снять его не под силу никому в этом мире. Даже Государь, и тот не может. Теперь, после того, как ты стала моей женой, ты тоже подпадаешь под это проклятие. Понимаешь?

Я… М… И что бы ему такое ответить? Понимала ли я, что это означает? Понимала. А вот почему он все это время молчал… И почему заговорил именно сейчас? Что произошло или должно произойти?

— Понимаю. Если Государь вдруг снизойдет до того, чтобы передать мне приказ лично — я должна буду мчаться сломя голову выполнять его, а не то умру не только я, а и все мои близкие, слуги и компания, так? — спросила я, излишне радостно. — Но, насколько я тебя понимаю, Государю не выгодно терять ни тебя, ни меня. И он не будет выдавать приказы, которые мы не сможем выполнить, так?

Макс лишь пожал плечами. Дааа…

Не, я конечно все понимаю, но он не забыл, что у нас там война с уртварами, что мы там должны костьми лечь, но не пропустить уртвар дальше нашего разоренного поместья? Не забыл? Или… Ах вот почему он так скрипел зубами в Фар-Руне, когда Государь выдал приказ мне использовать свою силу во время войны. И вот почему он и слова поперек назначения в новые земли не сказал. Блин… Жизнь под топором палача… Да… Жестоки были предки Государя, жестоки… Наказали не только самих заговорщиков, но и всех их потомков. А заодно и создали костяк дворян, которые уж точно против слова Государя ничего не смогут. Да уж…

— Макс, спасибо. — абсолютно серьезно на этот раз сказала я. — Теперь я понимаю многое из того, что не понимала раньше. И, думаю, мы справимся со всем этим вместе. Я приложу к этому все свои силы, честно.

Макс хмыкнул, посмотрел на меня — и отвернулся.

— Это ещё не все. Дейнсар вчера кое-что рассказал мне… Тот раган, который поймал тебя… И тот, кому он тебя показывал… По всем приметам получается, что захватил тебя лаан самого Алар-рагана, а демонстрировал — именно ему. Предводителю всех уртваров. Помнишь, что произошло после твоего освобождения?

Я медленно кивнула. Вот только кое-чего я так и не поняла.

— Лаан это кто такой? — спросила я прямо.

— Лаан — это избранник. Возлюбленный, если уж нормальным языком говорить.

Я вспомнила холеное лицо того рагана, который захватил меня… И того, кто выворачивал наизнанку мою память. И мне отчетливо поплохело. Я поняла, на что намекает Макс.

— Меня прочитал сам Алар-раган… А во время обмена… мы убили его… как это… лаана… Творееец… Ну какого лешего… Ну неужели ты не мог послать на меня какого-нибудь простого, обыкновенного рагана? За что? За что ты так меня любишь, а?

Паника? О да… почти… Запаникуешь тут… Блин, может пойти и по-тихому повеситься? Мало того, что я его любовника укокошила, так я ещё и Арнер помогла захватить. И обо мне идет слава как о супер-эмпе. Можно я просто яда выпью, а? Меня ж на маленькие кусочки разорвут, потом соберут заново, исцелят — и снова, с превеликим удовольствием. А потом, когда надоест, упекут мой дух в какой-нибудь красивый якорь-колечко и будут носить на пальце, мучая вечно.

Волны тепла расходились по моему скованному страхом и паникой телу. Макс стоял на коленях передо мной, сжимая мои руки в своих и обеспокоенно всматривался в мое лицо. Я моргнула пару раз, потом глубоко вздохнула, вспоминая про заветный "ларчик" где-то там в глубине моего разума, в котором я прятала все свои плохие чувства. Пора добавить пару предметов в коллекцию. Вот так полегче будет. Я смогла вымученно улыбнуться.

— Я думал все, придется тебя чем-нибудь посерьезнее из транса выводить. Рыжик, не пугай меня так больше, ладно?

Я лишь слабо кивнула. Макс прав. Мне нельзя так себя вести. Особенно теперь. Надо думать о ребенке прежде всего.

— Ну, а теперь, раз ты все поняла, я скажу тебе вот что. Мы идем выбирать тебе наложников. Двух — как минимум.

Я была согласна на все. Даже на домашний арест или ссылку на дальние острова, к оркам. Да хоть в подземелья к гномам, только бы не попасть живой к этим белобрысым уродцам.