Госпожа Романова
Шрифт:
– Богдан, теперь мы взрослые, и как бы не хотелось, но надо получить образование, – начала разговор Слава, после того как мы все встретили рассвет.
– Нет проблем. Я решил ехать с тобой в Волгоград, – озвучил я давно принятое решение.
– Я была бы счастлива, если бы все было так просто. Ты только не перебивай. Что такое шесть лет? Ерунда. Есть скайпы и прочая хрень, по которой мы будем связываться.
– Слав, у тебя на глазах слёзы!
– Естественно. Мне тоже этого не хочется, но у тебя есть шанс получить лучшее образование, и мы не имеем права этот шанс упускать.
Мы
– Пап, – я обращался к отцу, перед тем как сесть в такси, которое отвезёт меня в аэропорт. – Родионова мне не безразлична, пожалуйста, если её маме нужна будет помощь, не откажи.
– Перед тобой сейчас задача- получить достойное образование, а всё что остаётся здесь уходит на второй план, – отец был строг, и я понимал, что это так отображаются его переживания за меня.
– Это значит – поможешь?
– Это значит – не переживай, в беде не оставлю.
– Спасибо, пап.
Я попрощался с родителями и, сев в такси, уехал. В нашей семье не любили сентиментальность. Всё было чётко и по пунктам. Никому даже в голову не пришло провожать меня в аэропорту. Наверное, я привык уже к такому. Но сегодня было особо тоскливо. Поэтому, когда я увидел одиноко стоявшую Славу, то сильно обрадовался. Мы молча обнялись и стояли минут пять. Пока не объявили посадку на мой рейс.
– Романова, ты такая красивая, что я серьёзно переживаю, что не дождёшься меня, – старался шутить я.
– Я после завтра уезжаю в Волгоград, – тихо сообщила Слава.
– Значит поступила. Вот ещё один повод волноваться. Новый город, классный ВУЗ. Парни скорее всего тоже будут красивые вокруг тебя виться?!
– Глупости не говори. Как только приеду и обустроюсь, напишу тебе в скайпе. Номер телефона же ты наверняка поменяешь?
– Хорошо. Я буду ждать.
Так и не подозревая, я попрощался с моим единственным чистым и искреннем, верным и преданным, самым любимым человеком.
Когда прилетел в Нью-Джерси, меня встретили в аэропорту представители из Принстонского университета. В самолёте нас было семь человек из России. Все собирались учиться именно в этом ВУЗе. Учеба захлестнула мои чувства, эмоции. Жизнь кубарем неслась в неизвестном направлении. Ровно через месяц я вспомнил, что Слава должна была писать. Открыв почту скайпа, я обнаружил двадцать шесть писем от неё. Прочёл первое и последнее и сделал выводы, что она сильно обиделась. Остальные прочту, когда будет время. Быстро написал ей ответ. И помчался на встречу новым ощущениям.
Жизнь в Америке очень отличалась от нашей. Первое, что сразу отрезвило меня, это то, что здесь я не сынок богатых родителей, а плебей из непонятной России. На уровне моих однокурсников мои родители не были состоятельными людьми. Многие из группы относились ко мне как к экзотическому зверьку. Вот в течение месяца я и зарабатывал мой авторитет. Хотя позже мне стало ясно, что всё это отношение я себе придумал сам. Здесь всем было на всё плевать. И не общались со мной, именно потому что каждый сам по себе. А сколько у моего
Девушки тоже разительно отличаются от наших. Они более раскрепощённые, открытые и красивые. Жизнь была как в красочном фильме. Время учиться почти не было. Я записался в бейсбольную команду университета. Поддерживать спортивную форму нужно было обязательно. Через пару месяцев учёбы я научился совмещать бейсбол, личную жизнь и учёбу.
Вечером глянул в скайп и прочёл прощальное письмо от Славы:
«Я рада, что у тебя всё хорошо. Доставала письмами, потому что реально переживала. Ты был самый светлым моментом в моей жизни, а сейчас я чётко понимаю, что как бы это не было печально, но наши пути разошлись окончательно. Желаю тебе удачи в достижении поставленных целей и яркой полноценной жизни. Слава».
Прочитав это, я понял, что это жирная точка в наших отношениях. Какое-то странное сожаление вкралось мне в душу. Это, наверное, тоска по детству. Слава была важным человеком одно время в моей жизни. Я многое понял, находясь рядом с ней. Во всяком случае увидел совершенно другую жизнь, которая разительно отличалась от моей собственной. А наше с ней притяжение я относил, как к первому взрослому опыту отношений между мужчиной и женщиной. Всех девочек, которые были до Славы, я называл любопытством или сексуальным опытом. А вот настоящие отношения и подростковые чувства были только со Славой.
Иногда мне хотелось позвонить и состыковаться по скайпу, но я боялся растревожить уже заживающую рану. Я понимал, что мы с разных планет, и даже если будем вместе, то ненадолго. Разные миры уничтожат всё светлое, что чувствовали мы. Уже в зрелом возрасте я пойму, что этими умозаключениями я оправдывал своё бездействие.
Сегодня я остался ночевать у своей новой подружки. Голова кружилась от её нестандартности во всём. И утром я понял, что нестандартный подход к жизни не всегда хорош. Я проснулся один в пустой квартире. Не то, что не было завтрака, она меня даже не разбудила. В университете, глядя на меня непонимающим взглядом, мне донесли прописную истину. Разовый секс не повод нянчить взрослого парня. Она не обязана меня кормить и уж тем более будить. Так я и стоял в шоке от странных, на мой взгляд, принципов. И тогда же чётко осознал, что тут принято секс и любовь не мешать в кучу. Конечно же я её не любил, но симпатия к новому и неизведанному сильно тянула. «Пора взрослеть»,– сделал я вывод и решил больше не вестись на легкодоступность. Я приехал сюда учиться, пора останавливать мою голову от головокружительных перемен и заняться экономикой и финансами.
Когда вся эта жизненная мишура отошла на задний план, я стал чаще вспоминать Славу. Нашла ли она себе парня? Или так же. как я, одинока? Когда звонил бабуле, старался не касаться этой темы. Знал, что тёть Света уже давно переехала к себе, но к бабуле заходит. Помогает по хозяйству.
– Ало, бабуль, привет, – позвонил я.
– Привет, Богдан. Как ты там, внучок?
– Всё нормально. Скучаю сильно. Ну ничего, сессию сдал, осталось три года.
– Ты не будешь поступать в магистратуру?