Госпожа Романова

Авина Лика

– Сука! Домой лучше не возвращайся, – зло шипел нам в след «папа».

Когда они сели на заднее сиденье в машину, я достал телефон и позвонил бабушке.

– Ало, ба, помнишь, ты хотела комнату сдавать? Славе с её мамой жить сейчас негде. Я сам оплачивать буду,– мы не слышали, что ответила бабушка. – Хорошо. Уже едем.

– Спасибо, – поблагодарила мама. – Оплачивать мы сами будем. Только первый взнос через неделю.

– Приедем туда, с бабулей обсудите, – обрубил этот разговор я.

Когда мы приехали, уже их комната была готова. Пригласив

пить чай своих жильцов, бабуля меня проводила. Уже было поздно, и действительно пора было домой.

Мать ждала меня внизу.

– Богдан, присядь. Я хочу с тобой поговорить.

– Не о чем, – я хотел пройти мимо.

– Пойми меня, сынок, отца нет постоянно дома, а я живой человек…… – она плакала.

– Я не желаю всё это слушать, – обрубил я. – Если ты переживаешь, что я тебя сдам, то не парься.

– Богдан, прости меня. – слёзы текли по её щекам.

– Это не передо мной ты виновата. Мам, у меня был день не из лёгких. Прости, я спать.

Поднимаясь к себе, я думал, что у меня никогда не будет такой семьи. Да и не уверен, что она вообще когда-нибудь будет. Глядя на нашу и на родителей Родионовой, непроизвольно делал вывод, что вообще никакая не нужна. Лучше оставаться свободным, чем мучить двух человек ненужными обещаниями, которые по сути никто не будет выполнять.

Ложась спать, я вспоминал перепуганный взгляд Славы. А ведь она даже не плакала. Девушка жила в аду, от этого такая молчаливая и злая. Неизвестно, что могло случиться, если бы я, высадив её, сразу уехал. Ужас накатил и злость. Ведь я поймал её в парке, всю всклокоченную. Скорее всего она именно оттуда и бежала. Дура! Зачем же назад пошла. Неужели сложно было сразу сказать, что назад не хочет? А мать! Почему всё это терпит? Ну сама хотела в этом вариться, пожалуйста! А почему дочь должна это всё терпеть? От осознания того, что есть люди, которые именно вот так живут, становилось противно от реальности этой жизни. Уснул я с такими мыслями, и снилась мне похожая хрень.

Утром в школе увидел Родионову и подошёл к ней.

– Привет. Как себя чувствуешь? – спросил я испугавшуюся девушку. – Не парься, я не собираюсь на каждом углу трезвонить.

– Спасибо, нормально. Твой авторитет не пострадает? – успокоившись, ответила она.

– Чихать я хотел на дешёвые понты. Есть хочешь? – зачем-то спросил я.

– Бабуля меня не отпустила, пока не покормила, – улыбнулась она.

Я стоял, ошарашено смотря на Славу. Она может улыбаться? И ещё как?!? От этой улыбки дыхание участилось и по всему телу пошли мурашки. Что со мной происходит? Я оторвал от неё взгляд, когда меня окликнула Алёна.

– Слав, если что-то понадобится, обращайся. Не стесняйся, – предложил я, развернувшись пошёл к своей компании.

– Бага, тебя на дешевизну потянуло? – ехидничала красотка нашего класса.

– Алён, если бы ты прочла не только колобка, то знала бы, что дешевизна – это не платье! – огрызнулся я.

– С каких пор ты Робин Гуд? – спросил Мираз, пока Алёна дула губы.

– Угомонись! Просто уясните, что если

Славку кто-то тронет, я голову оторву. И вопросы ваши остаются без ответа. А сейчас айда в столовую. Я угощаю, – закрыл я эту тему, но понимал, что не навсегда.

Чтобы поставить на место все разговоры разом, я на «русском языке» сел рядом с Романовой.

– Зачем? – спросила Слава.

– Не знаю. А что занято?

– Нет. Зачем это тебе лично?

– Захотел.

– Перестали шуметь, – начинала урок Наталья Александровна. – Корецкий, у тебя сегодня магнитные бури? Пожалел бы Романову, ей теперь от Савицкой достанется.

– Не достанется. Савицкая не бессмертная, чтобы перейти мне дорогу, – сказал я, многозначительно глянув на зелёную от злости Алёну.

Но на других уроках я так не делал, вернулся в свою компанию. Не подумал, что Слава не всегда рядом, и Наталья права, Алёна так это не оставит. Не то, чтобы я ей сильно был нужен. Просто престижно числится за мной, а так у Алёны одна любовь, единственная и на всю жизнь. Она преданно и верно любит только себя любимую.

После занятий я подождал Славу возле школы и пошёл проводить её к бабушке.

– А кто твоя мама по образованию?

– Статист, экономист и кадровик.

– А почему она уборщицей работает? По профессии было бы выгоднее, зарплата больше.

– Не может она днём работать. Отец не даёт. Она несколько раз пробовала, так он на работу к ней днём приходит и скандалит. Кто такого сотрудника терпеть будет, из-за которого через день скандал?

– Как ты думаешь? Твоя мама совсем от него ушла?

– Нет конечно. Мы же не сможем у твоей бабушки всю жизнь жить?

– Понятно.

Мне было их искренне жаль.

Придя домой, я направился к отцу.

– Пап, можно?

– Поздно уже. Что ты хотел? Давай шустренько.

– У моей одноклассницы отец -алкаш, её мать сегодня ушла от него. Если ей помочь с работой, то она сможет вырваться из этого дерьма, – начал я, надеясь на помощь.

– Не ругайся при отце, – встряла в разговор мама.

– Я понял уже, что старшим надо хамить вежливо! – не выдержал я.

– Богдан! – рявкнул родитель. – Что может мама твоей одноклассницы?

– Да не знаю, что она может. Образование у неё статист, бухгалтер и ещё кто-то. Ты бы посмотрел сам. И ещё, пап, они на улице могут остаться. Там папаша совсем чокнутый, он их по миру с авоськой пустит.

– Понял я. Девка-то хоть красивая.

– Пап, она умная и затурканная. Не мой вариант.

– Тогда в чём дело? Только честно.

– Папашкин собутыльник её чуть не изнасиловал, я её накануне в парке видел и решил домой проводить, не знал, что там творится. Случайно услышал и вернулся. Нельзя Славке там.

– Вы хоть полицию вызвали? – спросила мама.

– Нет. Я им обоим по морде вмазал, и мы сбежали.

– Так. Посмотрю я, чем помочь можно. Скажи, чтобы завтра часов в одиннадцать в офис пришла. Найдём что-нибудь. На кого пропуск выписывать?

– Родионова. Как зовут не помню.