Госпожа-бунтарка

Рим Вика

Манюня задумалась на пару секунд, и ее все еще пьяную голову тут же озарило мыслью.

– Подожди-и, это был ты?

Губы Данила затряслись от легкого смешка. Он поставил кружку на стол.

– Ты разве сразу не догадалась?

Смех Манюни разразился на всю кухню. Она положила сначала руки на стол, а потом и свою голову.

– Что в этом такого? Что ты смеешься? Да, мне нравятся грязные разговоры, просто, когда мы с тобой этим занимались, я еще не раскрыл свой потенциал. А сейчас, когда я делаю подобие обезьяньих криков, по типу «у-у-у-у», меня это очень возбуждает.

– А твоя жена?

И другие девочки? Они не считают это странным? – Манюня все никак не могла остановить свой смех.

– С ними я такое не практикую, пробовал только с тобой в онлайне и с другими веб-госпожами.

– Мда-а, – девушка отодвинулась от стола, подняла одну ногу на диван и облокотилась на нее. – Каких только извращений мужчины не придумают, чтобы себя удовлетворить. Вот хотя бы тот же самый боллбастинг – когда сабмиссивы просят бить себя по яйцам…

– Кстати, – Данил заметно оживился, – а вот ты когда-нибудь практиковала с сабмиссивами… Ну… Им в попу? Пальчиком или игрушкой?

Манюня удивленно посмотрела ему в глаза. Она прекрасно знала, что такие вопросы бывают неспроста и несут за собой подоплеку нового, еще не открывшегося фетиша.

– Почему ты, собственно, спрашиваешь?

– Понимаешь, – Данил опустил глаза. – Я и сам всегда хотел попробовать, но боялся признаться об этом Наташе. Она не такая открытая и кинканутая, как ты. Я пробовал самостоятельно, даже игрушку купил, но так и не осмелился в себя это засунуть. Я ведь не гей, у меня даже и мысли про мужчин не было никогда.

Манюня сдавливала подступающий к горлу смешок. Она была специалистом в фетишах и потаенных желаниях мужчин: понимала, откуда они возникают, и никогда не осуждала их за это. Но в купе с выпитым алкоголем и тем, что это признание она слышала от своего бывшего парня, которого все еще ненавидела где-то в глубине души – она, несомненно, ликовала.

– Слушай, Дань, ну это не совсем гейство, – девушка постаралась сделать максимально серьезный тон, – это вполне нормальное мужское желание простимулировать свою эрогенную зону. Кто-то с этим запросом ходит на массаж простаты к урологу, кто-то со своими женами или девушками договаривается, чтобы им пальчик в попу засунули. Как по мне, так каждый четвертый пробовал себя так ублажать. В этом нет ничего зазорного. Меня больше повеселил твой фетиш на то, чтобы тебя обезьянкой называли.

– Ты можешь мне помочь с этим? – внезапно спросил парень, наблюдая за реакцией своей бывшей девушки. Та явно была не готова к этому вопросу.

– Я? Дань, без обид, но я в этом деле вообще не профессионал. Я только за экраном могу сидеть, указания за деньги давать.

– Так давай мне указания, я буду делать, как ты скажешь.

Манюня подняла кружку и отпила еще немного чая. С одной стороны, ей было максимально странно от того, что она сейчас находилась в одной комнате со своей первой любовью, первым мужчиной, который просил оказать ему достаточно щепетильную услугу; с другой – ей овладевало любопытство, ведь в своих самых смелых фантазиях ей бы ни за что не пришла мысль, что она сможет собственноручно лишить его анальной девственности. Взвесив все за и против, девушка в конце концов дала утвердительный ответ.

В сумрачной комнате, где все еще висели обои со странными узорами, в которые так любила

залипать юная Манюня, горела прикроватная лампа, слабо освещающая пространство вокруг себя. На стенах все так же висели плакаты с баскетболистами, на кровати было застелено белье с человеком-пауком. Казалось, что Манюня телепортировалась в прошлое, только вот вместо юного парня перед ней стоял уже крупный мужчина 25-ти лет, копошившийся в своем комоде. Когда в нем наконец-то были найдены небольшой анальный дилдо и баночка смазки, Данил бросил их на кровать к Манюнечке и ждал ее указаний. Та, сложив нога на ногу, с интересом наблюдала за его действиями.

– Ну, мой хороший, давай снимай штанишки. Будешь послушной обезьянкой для своей хозяйки? – строго спросила она.

– Да, Госпожа, – Данил тут же снял кофту, штаны и остался перед ней в одних трусах. На секунду Манюня задумалась о том, что ее бывший набрал лишнего веса за столько лет и был уже не то что обезьянкой, а, скорее, боровом, или хотя бы гориллой. Большой живот выпирал из резинки трусов, на груди все заросло черными волосами. От одного вида Манюне стало противно – в голову так и лезли унизительные комментарии, которыми ей хотелось осыпать своего новоявленного раба, но, вспомнив профессиональную этику, она сначала задала вопрос.

– Прежде чем мы начнем, у тебя есть какие-либо табу [2] ?

Данил на несколько минут задумался и отрицательно покачал головой.

– Тогда слушай сюда: ты не маленькая обезьянка, а настоящая отъевшаяся горилла с пивным пузом и заросшей грудью. Тебя стыдно не только ебать, но и смотреть, а я делаю это еще и забесплатно. Поэтому ты должен стараться, чтобы удовлетворить свою Госпожу. Тебе ясно?

– Да, Госпожа.

– Теперь ты будешь отвечать мне не «Да, Госпожа», а на своем обезьяньем языке. Говори «у-у-у-у»!

2

Табу – слово или действия, которые человек просит не использовать во время сессии.

Глаза Данила оживились, девушка поняла, что попала прямо в яблочко.

– У-у-у-у! – Надрывисто прокричал тот.

– Теперь ложись на спину.

Манюня немного волновалась. Хоть это все и казалось ей забавной игрой, но до этого она давала указания только виртуально. Как проводить живую сессию, она примерно понимала, но в голове разбредались мысли, что сделать первым. Она вспоминала, как давала указания мемберу в привате – тот тоже пробовал засунуть в себя анальную игрушку в первый раз.

– Снимай трусы и бери смазку. Сначала тебе нужно разработать пальцами вход в анальное отверстие.

Данил покорно избавился от трусов и налил густую прозрачную жидкость на свои пальцы. Смотря своей Госпоже в глаза, он поднес руку к анусу, предварительно задрав ноги вверх. Манюня смотрела на это сверху вниз, опираясь одним коленом на кровать.

– Теперь плавно засовывай палец в свою обезьянью жопу.

Зрачки Данила расширились, то ли от возбуждения, то ли от резкой боли, но приказ был выполнен в ту же секунду. Плавными поступательными движениями указательный палец парня входил внутрь и обратно. Манюня с наслаждением наблюдала за происходящим.