Господство
Шрифт:
Рядом с ней сильно рвало Кевина. Он отвернулся в сторону, не выпуская ящик из рук.
Холбрук уже почти прошел весь коридор, беспечно отталкивая плечом части человеческих тел, которые мешали ему двигаться.
– Далеко еще идти? – спросил он.
Обернувшись назад в сторону открытой двери и глубоко вдохнув, Пенелопа последовала за ним. Ее ноги утопали в каше из человеческих органов, покрывающих пол.
– Вторая дверь направо. Там должны быть цистерны, – ответила она.
Позади нее, шумно дыша, шагал Кевин, буквально след
Дверь, должно быть, была заперта, потому что, когда она догнала учителя, Холбрук уже поставил свои ящики и ударил плечом в дверь. Но ударил как-то неудачно, поскользнулся и упал в месиво на полу. Сразу же поднявшись, он ударил снова. На пятый раз дверь немного подалась, а на шестой распахнулась.
Внутри цеха прессовки было чисто. Ни тел, ни запекшейся крови. Холбрук наконец поставил свои ящики на пол. Он оглядел комнату – огромные стальные цистерны и блестящие металлические части машин. Затем повернулся к Пенелопе, показывая на трубу с красными вентилями на ближней стене.
– Это подача энергии? – спросил он. – Электричество или газ?
– И то и другое, – ответила Пенелопа.
Учитель усмехнулся.
– Газ, – сказал он. – Уж он-то подействует.
Кевин ввалился в комнату, проковылял мимо Холбрука, стараясь пройти как можно дальше, прежде чем поставить свои ящики, и громко выдохнул.
– Вот это да, – произнес Холбрук, похлопывая себя по карманам. – А кто-нибудь догадался принести с собой коробку спичек?
Сердце в груди Пенелопы упало.
– Что… – начал Кевин.
Холбрук широко улыбнулся.
– Шучу, шучу. – Он открыл один из своих ящиков. – Поспешим. Давайте работать.
Под руководством учителя они пропитали тряпки и газеты газолином и рассовали их во все необходимые места. Пенелопа показала Холбруку, где находятся вентили сброса, и он начал открывать. Из трех кранов потекли тонкие струйки. Вскоре из-за винных паров дышать стало совершенно нечем, и Кевин даже был вынужден постоянно оборачиваться назад к двери, чтобы схватить ртом немного воздуха. Того воздуха, из коридора.
– А разве все это не взорвется, как только вы поднесете спичку? – спросил Кевин. – Удастся нам до взрыва выбраться наружу?
Холбрук вылил последние капли газолина на жгуты, соединяющие одну кучу тряпок с другой, отбросил канистру в сторону и усмехнулся.
– Я все же не такой непроходимый тупица, как вам кажется. – Он залез в карман и извлек запечатанный конверт. Открыл его. Внутри был бело-голубой кристаллический порошок. – Хлорин, – объявил он.
Кевин нахмурился.
– Что-что?
Учитель полез в ящик и вытащил пластиковую бутылку с тормозной жидкостью.
– Надо смешать это вместе, и оно загорится.
– Но ведь для этого есть спички. Какой же смысл?
– Смысл в том, что произойдет замедленная реакция. Чтобы возникло пламя, потребуется минута или около этого. Я положу это возле газет, которые не облиты
– Будем надеяться, что это сработает, – сказал Кевин.
– Сработает обязательно.
Они закончили распределять газеты, тряпки и ящики по комнате.
– Отлично, – сказал Холбрук. – Пора. – Он вылил некоторое количество тормозной жидкости внутрь конверта, а почти полную бутылку поставил у стены. Взболтнул содержимое конверта, чтобы хорошенько все смешать, потряс конверт и положил рядом с длинным свернутым рулоном газет.
– Рвем когти, – скомандовал он.
Они побежали. В коридоре Пенелопа чуть не поскользнулась, ударившись о какое-то тело. Окоченевшая грудь ударила ей в лицо, но она продолжала нестись, и через несколько секунд они выскочили наружу.
Дом сейчас окружали молодые девушки, одетые в белое. Они держались за руки.
– Что это? – спросил Кевин. – Что они делают?
– Это девственницы, – объяснил учитель.
– Девственницы весталки, – добавила Пенелопа.
– Или девственницы гестилки, [38] – уточнил Холбрук. – Они посвящают себя богине домашнего очага.
– Посвящают? Что, черт возьми, это значит? Приносят себя в жертву?
– Нет. Они только становятся служанками богини. Жрицами. Они посвящают ей свою жизнь. Они будут убиты, если нарушат свою клятву.
38
Гестия, по римской мифологии Веста, – богиня домашнего очага, дочь Кроноса и Реи, сестра Зевса, Посейдона, Аида, Геры и Деметры. Жрицы Гестии (весталки) давали обет целомудрия.
– Господи, – выдохнул Кевин.
– Эти девственницы должны быть трезвые, – заметил Холбрук.
– Это означает…
– Что у нас нет выбора, – сказал Холбрук. – Нам надо отсюда удирать. – Он посмотрел на Пенелопу. Та кивнула.
Они бросились между двумя зданиями по направлению к автостоянке. Наверное, их уже заметили, но никаких криков слышно не было, за ними никто не гнался. Девственницы оставались на месте, держась за руки, а остальные безумные фанаты Диониса продолжали праздновать урожай.
К машине они возвратились без проблем.
Они уже были в дороге, почти в городе, когда раздался взрыв.
Глава 15
В больничной палате начало смердеть.
Мел Скотт оглянулся на кучу голов, сваленную у стены, на тела доктора и сестер на полу. Мухи каким-то образом проникли сюда и были уже повсюду. Жужжали, постоянно жужжали, облепив гниющие головы и трупы, и надоедливо метались в воздухе взад и вперед.
Рай вроде бы не должен быть похож на это.