Господин Разрушитель
Шрифт:
В глазах чуть помутнело, и дрогнул рот.
— Ну… — сглотнул я. — Для тебя же это… Не проблема? Спать с продюсером.
Она переменилась в лице. Её глаза померкли из-под полуприкрывшихся век.
Ева резво развернулась в сторону заправки, но я, испугавшийся такой смутной реакции, с силой поймал её за ледяную руку.
— Стой… Поехали с нами!
Наверное, это и было то, что она хотела услышать всё это время.
На меня, истлевающего гордыней, словно обрушили ванну льда. Неужели я это сказал…
— Знаешь, ты немного опоздал с приглашением, —
Наглая, самоуверенная Никольская. Но когда она, дрожащая от холода, с покрасневшими ногами, ускорилась в сторону автобуса, я был согласен, что заслужил такое её отношение.
***
Ни парни, ни Муратов не возвращались уже полтора часа. Мы с Андреем сидели за столом, воскрешали его к трезвости чаем. Из их короткого разговора с Никольской я понял, что она пряталась рядом с кабинкой водителя, смотрела несколько часов в окно в позе зародыша — так что, левый мужик тоже был в курсе, что моё мнение ничего не решает в этом коллективе. Она притащила с головы автобуса свою сумку, забилась на свободную койку, самую дальнюю от моей, укрылась с головой и раздражённо отвернулась к стенке.
Обиделась… Пускай. Я собирался разобраться с этим позже. Главное, что Никольская действительно умудрилась остаться.
Когда у заправки остановился второй наш автобус с оборудованием и персоналом, я испытал новый разряд стыда. Потому что всем работникам сцены как раз не хватало знать, что я довёл Юдина до нервного срыва. По вине продюсера всё встало на паузу, когда на счету был каждый лишний час… Я иногда всё-таки верил, что я очень везучий человек. Достигнуть того, о чём мечтал любой гаражный рокер с характером, как у меня, действительно выглядело как чудо.
Может, и сейчас повезёт?
Я вышел на улицу, натянул капюшон куртки у раскрывающего дверь автобуса и ошарашено открыл рот.
Из него вышли мрачные Гриша с Дроном, Юра, девки, операторы. Я заглядывал в каждое растерянное лицо, оказывающееся снаружи, на морозе, но ни в одном не признал Муратова.
— Лёнь, мы его не нашли… — пожал плечами Юрген. — Нас подобрали на обратном пути. Просто мы почти два часа гуляли вдоль леса и дороги, разглядывали сугробы, промёрзли на хрен. Но Вани не было… Мы звонили ему, как связь появлялась. Гудки идут, но он не отвечает.
Жесть… Просто жесть, мать его! Если он сдохнет, я буду виноват?! Да я сам себя за это сожру!
Я ошалело выдохнул.
— Мы не стали без тебя звонить… В полицию. Решили посоветоваться. Я правильно понимаю, что мы не дошли километров пять до населённого пункта? Посмотрите карты!
Какая полиция… Чёрт возьми, КАКАЯ ПОЛИЦИЯ? У него поддельный паспорт! Если он здоров и невредим, то после визита в участок продолжит жить в камере! А вместе с ним мой знакомый «волшебник» и я…
А если он уже в лесу валяется мёртвый?
Он вроде… Спокойный человек, хладнокровный! Он не должен был… Бл*дь, ну не должен
— Не надо в полицию, — безжизненно произнёс я. — Зачем зря беспокоить людей?
Твою ма-а-ать… А-а-а-а-а!!!
— А что ты предлагаешь?
Я, едва дыша, осмотрел всё наше сборище, столпившееся в ночи между двух громадных открытых автобусов. Дорога была совсем пуста.
— Я обидел Ваню. Очень серьёзно. Я сейчас напишу ему, потому что он не хочет принимать звонки.
Я надеялся, что это было так. И не имел понятия, чем он развлекал себя ночью на морозе в одной кофте.
К нашему собранию присоединилась Никольская, с головой замотанная в одеяло. Она остановилась поодаль от остальных, одарив меня упрекающим взглядом.
— Мы дадим ему время, хорошо? Он мог далеко уйти, поэтому будем стоять здесь и ждать. До четырёх часов. Он вернётся, — хрипло бросил я.
— Гарантируешь?
Гриша озлобленно осмотрел меня от ботинок до капюшона. Обсуждали меня за спиной, я знал. Но отвечать не стал.
Ну вот, а Ванька переживал, что его здесь недолюбливают.
— Мы не успеем, — пожал плечами Юрген. — Ждать — нет времени.
— Я знаю. Поэтому мы будем ждать здесь, а вы езжайте вперёд, разгружайтесь. Садись с операторами в автобус, — и танцовщицами. Ты же так хотел. — Настройте всё чисто на свой слух. Мы приедем к началу концерта.
Наверное…
Я облажался! И должен был вернуть Муратова обратно!
Сцен-работники зашли в свой автобус. Мы попрощались с Юргеном, проследили, как музыкальный караван тронулся с обочины, ускорившись по пустой дороге с треском льда и щебени, и ещё немного покурили на улице.
Это единственное, что оставалось в качестве развлечения без Муратова.
Скрепя сердце, я стоял на морозе и строчил ему.
Возвращайся, мужик…
Долго размышлял над сообщением, как показать ему, что я не враг.
Уже сегодня вечером будет концерт. Это то, что нужно, чтобы забыться, клянусь. Я знаю, какого это. Работа — лучшее средство от отношений. Здесь все…
Чёрт возьми, да, я писал это ему.
Волнуются за тебя и ждут обратно. У Никольской вообще была истерика, команда лишилась важного участника.
Стоим у той же заправки до 04:00. Возвращайся, пока не разрядился телефон.
Я мог бы даже выслушать тебя. Всё, что накипело… Если захочешь, Лёш.
Не сдвинемся с места до четырёх. Надеюсь, ты уже идёшь обратно?
Я атаковал его сообщениями, накидывая их дрожащими пальцами и жадно докуривая пачку.
Пока не решился позвонить.
— Абонент недоступен.
37. Беглец
Недосып начал проявляться чернотой под глазами. Совсем не спалось.
Я сидел на койке, прислонившись головой к стенке в полудрёме, проваливаясь лишь в тревогу. Тут же боязно открывал глаза, чтобы проверить время. От тишины в салоне заглушенного автобуса стоял гул. В один момент даже с заправки приходили спрашивать, всё ли у нас нормально, стучали водителю в окно. Он, как и я, перепугался, дёрнувшись с разложенного кресла.