Господин Разрушитель

Лётная Марина

Небольшой съемочный зал утонул в аплодисментах и завываниях. Отлично.

Я начинал вспоминать, какого это, срывать овации публики, а не осуждающие взгляды грёбанных организаторов.

— Фестиваль уже через две недели? — прикинул Бастер.

— Именно, — я уселся обратно, властно растянув руки по спинке кресла.

— Значит, Господин грезит вернуть былое величие? — это что, единственный его рабочий аргумент? Тыкать меня носом в конфликт!

Как будто я виноват, что Юдин захотел свалить.

— Мы с удовольствием понаблюдаем за вашими попытками, — хохотнул ведущий. — И всё же, можно ли задать пару вопросов

прекрасной девушке?

Пропустив мимо ушей очередной плоский подъ*б, я обернулся к Еве, чтобы оценить её состояние.

— Мисс Кисс, всех собравшихся здесь интересует одно. Есть ли у вас парень?

22. Контрольный выстрел

На протяжении всего интервью со сжатой задницей я ждал от девки осечки. Когда же она выкинет что-нибудь, испоганит нам премьеру? Выкинула так выкинула. У Кисы с её же слов не было ни парня, ни измен, ни проблем в её благополучной семье, ни трудностей с образованием. Ни предательств, ни красивых мотивационных историй, ни даже бородатого анекдота в загашнике — сука, ничего! На хера вообще приходила светить е*лом, непонятно?! Никольская не только не дала повода ведущему хоть тихонько схватить нас за жопу, но и едва ли не усыпила ползала. Бедняги зевали во время её ответов. Никаких скандирований. Мои драгоценные плакатики свернули и положили под ноги, в трибуны. Я один удерживал провокационную ноту в диалоге с ведущим, выводил на лёгкий спор. Но, покидая студию, так и остался взбешён поведением девки, переняв эту её волну отрешённости. От негодования в рёбрах скребло и тяжелело.

Полный провал! Как можно отвечать на интервью односложно? Когда я просил Никольскую вести себя, как «хорошая» девочка, я не имел ввиду прикидываться безвольной подопытной мышью без собственного мнения! Кому в таком случае она может быть интересна? Ну ничего девка не соображала, и чуйка у неё напрочь отсутствовала! Зачем так рвалась в шоу-бизнес?

— Эй, Господин, всё нормально прошло?

После небольшой автограф-сессии, до которой дотерпели самые стойкие и выспавшиеся, Юра вёз нас по темноте обратно, в коттедж. Ева стыдливо молчала первые двадцать минут, пялясь на пролетающие огни в окне, пока, наконец, не повернулась, кусая губу.

И она ещё спрашивает?

— Хреново! Ты всё испортила, — рыкнул я и отвернулся.

Мы встали на светофоре. У Юры зацокал поворотник, а сам он озадачено обернулся из-за водительского прошуршавшего кресла.

— Эй, чего ты так грубо с девчонкой? Я был в зале, видел, — пожал плечами звукарь. — Всё норм, не парься. Главное, что ваш сингл в топе на первом месте.

— Отвернись!

Лучше ему не соваться, а следить аз дорогой.

Уставившись в черноту за окном, я решил высказаться за пережитый испанский стыд.

— Если есть хоть немного мозгов, то ты должна понимать, кого слушать. Ты просто потерялась за своей внешностью! У тебя на лице — тарантул, ты на записи звучишь, как оторва, а под камерой не можешь придумать, какое качество не терпишь в людях! Серьёзно? — я не выдержал и повернулся к её суровому хмурому личику, загибая пальцы. — Ложь, зависть, двуличие, отсутствие чувства юмора, интеллекта! Да хоть употребление мяса — хоть что-нибудь ты могла сказать? Чтобы о тебе сложилось хоть какое-то минимальное впечатление! У артиста должна быть харизма, идея. Тебя никто не заставлял вываливать камаз пережитого дерьма, но ты припёрлась на интервью! Ты

не можешь стать популярной, если тебе нечего сказать! И ответ: «я просто певица, и всё, что я хочу сказать, говорю в песнях», — не канает! Такими темпами тебе не помогут раскрутиться даже бабки! А я не дурак швырять своими гонорарами на ветер. После этого интервью люди будут считать, что ты ненастоящая и одноразовая.

В последнем пункте не было сомнений. А вот свой дрянной характер Ева сокрыла зря.

— Но ты же сам сказал, не говорить лишнего! — девка запрокинула голову на подголовник кресла и обречённо выдохнула. — Я не хотела становиться жертвой журналиста или портить вам репутацию.

Её гигантские ресницы в профиль всё ещё впечатляли своей длиной.

— Ты переборщила!

Неоднократно. И дело не только в интервью. Я бы даже сказал, вообще не в нём! Когда не нужно, Киса, как раз-таки, свой рот не контролировала!

— Я думаю, уже всё ясно. Фит ты заполучила. Сольник за мной, как обещал, но после фестиваля мы прощаемся. Я не собираюсь с тобой больше возиться и контракт продлевать не стану.

Ева безэмоционально замерла, чуть заметно сглотнув. Тормоза свистнули, вынуждая оторваться нас от спинок.

— Брось! Она просто нервничала, — сбавляя скорость, вступился за девку Юрген. — Сам же её запугал анонимным журналистом! Теперь не доволен.

Внезапно. Всё это время среди нас пропадал настоящий джентльмен. Я вскинул бровями, разглядывая, как Никольская сожалеюще сжимает губы, избегая смотреть мне в глаза.

Самое забавное, что я не чувствовал себя в опасности на интервью. Всё прошло тухло. Никаких странностей я не заметил. Похоже, этот козёл реально блефовал, когда угрожал мне проблемами с психикой. Ему совсем не обязательно было заявляться на съемки, чтобы я сам себя накрутил. Но в итоге, ни с одним посторонним человеком я не позволил себе личных разговоров и избежал любых телефонных звонков. В кабинке туалета даже поссал бесшумно, а на случай, если там висели камеры, показал средний палец.

Единственное, что я не скрывал — мой интерес к личности анонима. Если у него действительно есть уши среди организаторов, пускай передадут, что я не успокоюсь, пока не узнаю, что за гнида совала свой нос в чужие дела.

***

Мы вернулись раньше Дрона и Гриши, застав на террасе наших одичавших в одиночестве, длинноволосых принцесс. Я вышел из минивена, приближаясь ко входу в коттедж. Рассмотрел, как Андрюха с Муратовым выпили по очереди коньяк из горла бутылки, бултыхая алкоголь в плохо закрывающихся ртах, и не смог обойти стороной это зрелище. Двое гитаристов, сидя в одеялах на улице, резались в карты. К слову, шёл мерзотный, тающий на лице снег.

— Вы прописали партии? — злобно процедил я, шагнув на террасу.

— Да-а-а-а-ам, — мявкнул басист и задержал дыхание.

Его небритые щёки надулись, как рыба фугу, а под подбородком появились ещё несколько складок.

— Ванечка такой у нас молодец, ты даже не представляешь! — едва разборчиво залебезил он и сморщился.

Услышав это, более вменяемый Ванечка натянул ладонями кожу на лице и истошно вздохнул.

Устали трудиться в поте лица, бедолаги.

— Это что у вас здесь за приватная вечеринка? — Юрген взошёл по ступеням и стал свидетелем того, как Андрей прилёг на скамейку, пытаясь дотянуться до него, чтобы пожать руку.