Господин Разрушитель

Лётная Марина

Гандон!

Наблюдая, как заметно вытянулось его лицо, я торопливо выдернул ноутбук, отпихнул басиста в коридор и, не сказав ни слова, пнул дверь так, что она с грохотом закрылась.

А происходит то, что в этом доме никому нельзя доверять. Даже себе!

***

Настал ответственный момент — первый день выхода в люди. Я поотмокал в ванной, увлёкшись электронной сигаретой и не сразу придя во вменяемое состояние. Хладнокровно, без излишних опасений и надежд нажал на кнопку. Новый трек улетел на все площадки. Я захлопнул крышку ноутбука,

не желая следить за активностью фанатов, и натянул брюки. Были подозрения, что из-за фита с девчонкой на меня выльют ушат говна, а песню заклеймят попсятиной.

Тратить время на шмотки не было смысла, поэтому я спустился в гостиную с мокрой головой и голым торсом, наблюдая с лестницы тараканью возню. Юрген общался с Андреем и тремя скучающими девицами. Сегодня я пригласил визажиста и стилисток, чтобы они подготовили нас с Никольской к выходу. Видимо, с ней они закончили, а я, какая жалость, умудрился проспать.

Уныло вздохнув, я тронулся вниз по ступеням. Дрон и Гриша клацали джойстиками, набивая друг другу рожи в Мортал Комбат. На фоне ломающихся на весь экран и кроваво вонзающихся во внутренности позвонков, на диване сидел Муратов. Он искоса поглядывал на девчонку в чёрном пиджаке, фальшиво бренчащую на гитаре.

По длинным, огибающим женскую спину волнам, я сразу понял, что эта бездарность — Ева. Но не успел рассмотреть получше.

— О, достопочтенный Господин, снизошедший до покорных холопов! — я остановился на последней ступени, когда Андрюха вскочил передо мной и подмёл волосами пол. — Разрешите кланяться вам в ноги!

— Разрешаю, — дождавшись, когда он распрямится, я почесал басиста за бородку.

Все заржали.

— Мы думали, ты уже не выйдешь, — Киса повернулась к лестнице, перекинув стройные ноги в массивных ботинках на бок дивана.

Первое, что я обнаружил, глядя на неё с приоткрывшимся ртом — гигантские неподъёмные ресницы, заканчивающиеся почти на уровне кончика носа. Потом девчонка полностью развернулась лицом. Вокруг одного разукрашенного глаза были реалистично прорисованы острые паучьи лапы, дотягивающиеся ей до лба и розовой щеки. Пугающая хрень, но женское личико выгодно подчёркивала. Мастер постарался. Передние пряди волос Никольской были заплетены и, видимо, перекрашены в серый цвет. От этого зелёные глаза стали казаться ещё насыщеннее.

С дорогим мужским пиджаком, под которым девку облегало платье, образ выглядел стильно. К тому же, Еве сделали маникюр покороче, поэтому теперь она измывалась своими ярко-салатовыми ногтями над бедным стратокастером. От этого Муратов тревожно качал одной ногой и кусал нижнюю губу, жалобно следя за грифом. Девчонка держала его по-идиотски, как кувалду.

Я замер продолжительным взглядом на её мерцающем блёстками лице, но от комплиментов по понятным причинам воздержался.

— С чего бы вдруг мне пропускать интервью?

Бахвальный вопрос, заготовленный для каждого присутствующего в этой гостиной. Особенно для взметнувшей бровями Никольской, из-за которой

я еле заставил себя выползти из спальни. Господин вернулся в строй и не позволит девке верить в то, что она нащупала его слабое место. Еве нужно усвоить: она задержалась здесь только из-за того, что позволил я.

Это была сугубо моя инициатива — не удалять пост, не давать опровержений и придержать певичку рядом. Как в прозаичной цитате итальянского политика: «Друзей своих держи близко, а врагов — ещё ближе». Стонать в постели подо мной ей самое место. Тем более, что она так и не расплатилась сполна за состоявшуюся премьеру.

Отодвинув Андрюху тыльной стороной ладони, я вальяжно подошёл к дивану и выдернул из тонких рук Евы дребезжащую гитару. Оказывается, на волосы девчонки налепили ещё и паутину.

Киса, не сопротивляясь, вручила мне инструмент и прицепилась взглядом к татуировке, скрывающейся за ремнём брюк. Я вспомнил, что выперся без футболки и едва ли не съежился из-за её внимания. На секунду спрятался за гитарой.

— Прекрати, ладно?! Хватит рвать струны! — я уложил инструмент на диван, между Ваней и Евой, щёлкнув тумблер на комбаре. — И так тошно.

Я растёр виски. Муратов вдруг очнулся от транса и глянул на меня исподлобья.

— Почему тошно?

Неужели Ванечка мог стерпеть то, как Ева безжалостно оттягивала струны? Я недовольно хмыкнул.

— На дух не переношу интервью. Ещё и эта… — мы с ней едко переглянулись. — Пиликает!

— Не, ты смотри, Лёнчик. Раз у тебя нет настроения, предложение отправить Ваню ещё в силе, — подзуживал басист.

Андрюха приземлился рядом с Муратовым и широко улыбнулся.

— Ну а что? Дадим ему ЦУ, он посидит напротив журналиста, помолчит. Где надо — кивнёт, — пока мой патлатый друг придурялся, Ваня тихо посмеивался.

А я смотрю, два козла спелись. Только это было несмешно. Идиоты!

Нам нельзя терять бдительность. Самый неочевидный способ облажаться — проколоться на приколах.

— Значит так! — рыкнул я. — Юра везёт нас с Евой на интервью. Андрей сегодня — зам звукорежиссера. Посидишь за компом, поможешь прописать партии Вани. Гриша и Дрон будут репе…

— Лёнь-Лёнь, а можно нам в город? — не отрываясь от кровищи на экране, вклинился драммер.

Возможно, из-за филигранного владения палочками, он умудрялся отщёлкивать кнопками целую дробь. Дрон проигрывал ему четвертую партию в моём присутствии. Фаталити.

— Ну, — меня всё равно не будет в коттедже, а они точно заколебались висеть на студии. — Ладно. Только не забухайте там…

— Хорошо, мам, — хихикнул гитарист. — Тогда подвезёте нас?

Ну и наглецы.

— Подвезём, если вернётесь с ужином, — Юрген потянулся и решительно встал с кресла. — Всё, я задрался тут сидеть! Буду ждать в машине.

— Долго будешь ждать. У нас Господин ещё не накрашенный, — снова высунулся басист.

— На секундочку! Это не макияж, а сценический грим, — раздался незнакомый женский голос.