Господин посол
Шрифт:
Патрисия лизнула губы и нахмурилась, что-то решая про себя. Потом пожала плечами.
– Ладно, Фрэнк.
Это была квартира Адели. Хозяйка ночевала у Фрэнка. Обошлось это ему в полсотни долларов
Патрисии у Адель понравилось. Фрэнк знал это наверняка. Она ходила по квартире, разглядывала гравюры и книги. Он видел, что она исследует все вокруг и в некотором роде обживается, как будто квартира стала её.
– Это квартира женщины, - заключила Патрисия.
– Да. Мартини хочешь?
Он
Когда он вернулся в гостиную, Патрисия сидела на том самом диване, где им с Аделью несколько раз довелось совокупляться - в те дни, когда они впервые встретились, во времена аферы с бланками рецептов.
Войдя с напитками, Фрэнк заметил, что Патрисия смотрит на него с пристальным любопытством. Он ждал опасений, но не заметил ни малейших признаков.
Она забрала у него мартини, небрежно кивнула вместо тоста и сделала большой глоток ледяной душистой жидкости. Он отхлебнул "Олд Крю" и сел рядом. Совсем близко.
– Ты был женат, Фрэнк?
– спросила Патрисия. Выпятив губы, она смаковала мартини и полностью ушла в свои ощущения. Она и спрашивала невнимательно, даже не глядя на него.
Он качнул головой.
– Ты же знаешь, как у меня все было. Как я вообще мог жениться?
– А хотел?
– Конечно.
Она подняла глаза.
– Ты очень буржуазный парень, - мягко заметила она без всякого намека на издевку.
– Образец американской мечты. Вилли Ломан из Коза Ностры.
Фрэнк пожал плечами, не желая показывать, что такой поворот разговора ему не по нутру.
– Не знаю, что все это значит, - буркнул он, - но принимаю.
– Я не хочу тебя унизить, - поспешно поправилась она.
– Ладно. Все равно я унижен. Американская мечта! Да в задницу! Я никогда ни кусочка от неё не имел. И никогда не получу.
– Ты хочешь быть богатым. Мне кажется, ты был бы счастлив, выйди все по плану.
Он кивнул и вздохнул.
– Я думаю, я все верно решил. Я видел одно место, когда служил в Европе в ВВС, и очень долго о нем думал. Когда был за решеткой. И на свободе тоже. Думал, что смогу туда уехать, и никто не будет знать, кто я, и никто никогда не станет мне надоедать. Это красивое место. Тихое. Тебе там понравится.
– А как ты собираешься решить проблемы с паспортом и все такое? поинтересовалась она.
– Были бы деньги, и все в порядке.
Патрисия подняла бокал и кивнула ему.
– Надеюсь, Фрэнк, - тихо сказала она.
Он выпил вместе с ней. Пока бокалы были подняты, он пристально вгляделся ей в лицо, в последний раз оценивая её настроение, прежде чем высказать то, что было у него на уме. А потом
– Слушай, Пэтти... Ваша затея... твоя и твоих друзей... Все это нереально. Ничего не получится, и рано или поздно вы кончите за решеткой. Тебя посадят на... О, Господи, на годы и годы! Вот почему я хочу тебя уговорить... уехать со мной. Там ты можешь быть счастлива. Тебе будет хорошо, Пэтти. Я всегда буду добр с тобой, и все будет хорошо, и ты будешь счастлива.
Патрисия держала бокал с мартини между расправленных ладоней и не сводила с него глаз.
– Я ждала, что ты это скажешь, - мягко произнесла она. Когда сегодня ты попросил пойти с тобой, я знала, что последует какое-то предложение. Отправиться с тобой в постель - или вот это. По правде говоря, знала и раньше. Знала, ещё когда ты пригласил меня на ужин в честь дня рождения. Я думала, что мне тебе ответить, но до сих пор не знаю. Не знаю, что тебе сказать.
– Тебе не нужно что-то говорить прямо сейчас.
– Нет, нужно. И прямо сейчас. Не так уж много времени осталось до конца света.
– Ладно. Ты сделаешь для меня одну вещь?
– спросил он.
– Отправиться с тобой в постель?
– равнодушно улыбнулась она.
– Мне очень этого хотелось бы. Но не про то речь. Вот чего я от тебя хочу: разреши оформить на тебя фальшивый паспорт. Тебе нужно сфотографироваться. Скажем, в темном парике; потом, если паспорт действительно понадобится, придется перекраситься. Я знаю парня, который все устроит за пару тысяч. Считай, я ставлю эти деньги на удачу - вдруг ты решишь со мной уехать? А окончательно решить ты можешь позже.
Патрисия вздохнула и кивнула.
– Ладно, Фрэнк, на это я согласна.
Пока он делал ей второй мартини и наливал себе по новой виски, она включила музыкальный центр и настроила его на волну станции WQXR. Комнату наполнила тихая музыка - сложная музыка без различимой для него мелодии или ритма, но с ощутимой энергией, которая явно волновала Патрисию и интриговала его. Это была симфония Брукнера. Фрэнк понятия не имел, кто это, но слушал с уважением, потому что это было частичкой её жизни, пусть даже выше его понимания.
Пока звучала симфония, они почти не разговаривали. Он только придвинулся к ней поближе и полуобнял, она прислонилась к нему и опустила голову ему на плечо. Бокалы опустели, и он налил по третьей порции.
Он любовался её телом, но ни разу её не тронул. Кроме той ночи, во время стычки со Скоттом неделю назад, он видел фотографии, сделанные в студии Изи. В тот вечер, когда он нашел их на улице, одну он разорвал у неё на глазах, но две оставшиеся сохранил и унес домой. Ему хотелось приласкать её. Но когда рука его легонько соскользнула ей на грудь, она осторожно её оттолкнула. Улыбнулась, но оттолкнула.